Что показывают цифры

Смотрим на конкретику. По данным, которые приводит «Коммерсантъ», за неделю (речь о днях с 10 по 16 августа) пшеница внутри страны подешевела на 2–2,8%: средняя цена пшеницы третьего класса опустилась до 11,5 тысячи рублей за тонну. Ячмень просел сильнее — сразу на 5,6%, до 9,7 тысячи рублей за тонну. Оговоримся, что это внутренние закупочные цены, а не экспортные, и речь именно о недельном изменении, а не о каком-то обвале за один день.

Что действительно обращает на себя внимание — так это уровень, до которого дошли цены. Как отмечает издание, нынешние значения — минимальные с мая 2024 года. То есть зерно внутри страны сейчас стоит дешевле, чем в последние два с лишним года. Для покупателя это звучит неплохо, а вот для тех, кто зерно выращивает и продаёт, — сигнал куда более тревожный.

Почему цены пошли вниз

Причина у падения вполне конкретная, и она не про плохой урожай. Рынок отреагировал на проблемы с вывозом зерна за рубеж: как пишет «Коммерсантъ», из строя вышли зерновые терминалы в Новороссийске — а это один из ключевых портов, через который российское зерно уходит на экспорт. Когда главные ворота для отгрузки за границу вдруг сужаются, зерно начинает скапливаться внутри страны. Предложение давит на рынок, и цены закономерно ползут вниз.

Логика тут простая, как весы. Экспортный канал забуксовал — значит, часть урожая, которая должна была уплыть за рубеж, остаётся дома. Продавцов много, а вывезти товар сложно, вот и приходится уступать в цене. Для аграриев это прямой удар по выручке: вырастить хороший урожай мало, его ещё надо выгодно продать, а с этим сейчас загвоздка.

Что за этим стоит

Любопытно, что на мировом рынке пшеницы картина ровно обратная. Пока в России зерно дешевеет, экспортные котировки пшеницы за рубежом, наоборот, растут — как раз из-за того, что поставки из России, крупного игрока, притормозили. По данным американского Минсельхоза (USDA), которые приводит «Коммерсантъ», к 12 августа экспортная пшеница из Евросоюза за месяц подорожала на 10,6% — до 262 долларов за тонну, канадская прибавила 7,4%, американская — 8,8%. Получается парадокс: одна и та же заминка с российским экспортом внутри страны роняет цены, а на мировом рынке пшеницы — толкает их вверх.

Для обычного покупателя в магазине связь тут, впрочем, не прямая и не мгновенная. Цена буханки хлеба на полке складывается далеко не только из стоимости зерна — там и логистика, и работа пекарен, и торговая наценка, так что подешевевшая тонна пшеницы сама по себе хлеб дешевле не сделает. Куда важнее эта история для аграрного бизнеса и для экспортных перспектив: дальнейшая динамика цен будет зависеть от того, как быстро восстановится экспорт и как поведёт себя внутренний спрос, — и аналитики тут единого мнения не имеют. Так что за зерновым рынком стоит следить — по нему хорошо видно, как локальная, казалось бы, портовая заминка отзывается и внутри страны, и далеко за её пределами.