<p>Министерство финансов России 8 мая 2026 года опубликовало предварительную оценку исполнения федерального бюджета за январь–апрель. Дефицит составил 5,877 триллиона рублей, или 2,5% ВВП. Это почти на 3 триллиона рублей больше, чем за аналогичный период 2025 года, и на 55,2% превышает запланированный дефицит на весь 2026 год — 3,786 триллиона рублей. Только за апрель показатель вырос на 1,3 триллиона рублей, или на 28,4%.</p><p>Главная причина бюджетного провала — обвал нефтегазовых доходов. За январь–апрель они составили лишь 2,298 триллиона рублей — на 38,3% меньше, чем годом ранее. Цена нефти Urals оказалась примерно на 24% ниже заложенной в бюджете: фактически около 44–45 долларов за баррель против плановых 59 долларов. Налог на добычу полезных ископаемых сократился на 47% год к году, налог на дополнительный доход — на 61%. Дополнительным негативным фактором стало укрепление рубля: при сильной национальной валюте экспортная выручка при пересчёте в рубли оказывается ниже. Санкционное давление на российский нефтяной экспорт — ограничения на танкерные перевозки, удары по нефтяной инфраструктуре — также снизило объёмы и рентабельность поставок.</p><p>Ненефтегазовые доходы частично компенсировали потери: они выросли на 10,2% — до 9,423 триллиона рублей — за счёт НДС и других оборотных налогов. Однако этого роста оказалось недостаточно, чтобы перекрыть нефтегазовую дыру. Суммарные доходы бюджета за четыре месяца составили 11,721 триллиона рублей — на 4,5% меньше, чем за январь–апрель 2025 года.</p><p>Расходная часть при этом продолжает расти опережающими темпами. За январь–апрель государство потратило 17,598 триллиона рублей — на 15,7% больше, чем годом ранее. Минфин традиционно объясняет это «опережающим финансированием расходов»: авансирование государственных контрактов, прежде всего оборонных, в начале года. Однако динамика нарастания дефицита по кварталам показывает, что речь идёт не просто о техническом сдвиге расходов, а о структурном разрыве между доходами и тратами. По итогам первого квартала дефицит уже составлял 4,576 триллиона рублей — то есть превышал годовой план ещё до окончания марта.</p><p>Бюджет на 2026–2028 годы был сформирован исходя из прогноза роста ВВП на 1,3% в 2026 году и цены нефти около 59 долларов за баррель. Оба параметра оказались существенно оптимистичнее реальности. Нефть торгуется значительно ниже плановых значений на фоне решений ОПЕК+ об увеличении добычи и замедления мирового спроса. Расходы при этом сокращать не планируется: оборонный бюджет остаётся главным приоритетом, социальные обязательства индексируются.</p><p>Для покрытия дефицита Минфин задействует несколько инструментов. Основной — заимствования на внутреннем рынке через облигации федерального займа. Дополнительный источник — средства Фонда национального благосостояния, однако его ликвидная часть за последние годы существенно сократилась. Внешние заимствования в условиях санкций фактически недоступны. Аналитики предупреждают: если цены на нефть не восстановятся до плановых значений во втором полугодии, годовой дефицит может превысить 8–9 триллионов рублей — более чем вдвое выше запланированного.</p><p>Бюджетная статистика за четыре месяца фиксирует принципиальную уязвимость российской экономики: несмотря на многолетние декларации о диверсификации, нефтегазовые доходы по-прежнему определяют состояние государственных финансов. Падение цен на нефть на четверть от плановых значений немедленно транслируется в бюджетный дефицит, вдвое превышающий годовой план, — и никакой рост ненефтегазовых поступлений этот разрыв закрыть не способен.</p>
|
