<p>Агентство Bloomberg 17 июня 2026 года сообщило, что Европейский союз начал выстраивать прямой дипломатический канал с Кремлём по украинскому урегулированию. Главный советник председателя Евросовета Антониу Кошты уже провёл два телефонных разговора с высокопоставленным российским чиновником из ближайшего окружения Путина. Имена собеседников Bloomberg не раскрывает, ссылаясь на конфиденциальность источников. Параллельно в структурах ЕС обсуждается назначение специального посланника для ведения диалога с Москвой — должность, которой в европейской дипломатии прежде не существовало.</p><p>Это принципиальный разворот. С февраля 2022 года официальная позиция ЕС сводилась к формуле «никаких переговоров с агрессором без Украины». Брюссель последовательно отказывался от любых прямых контактов с Кремлём, делегируя посредническую роль Турции, ОАЭ и США. Теперь эта линия меняется — и смена происходит именно тогда, когда американская дипломатия под руководством Трампа демонстрирует непредсказуемость: то сближается с Москвой в духе Анкориджа, то под давлением европейцев на G7 корректирует позицию. Европа, судя по всему, решила не полагаться исключительно на американский посреднический канал.</p><p>Фигура Антониу Кошты в этом контексте принципиальна. Португальский политик возглавил Евросовет в декабре 2024 года, сменив Шарля Мишеля. В отличие от своего предшественника, Кошта изначально позиционировал себя как прагматик, готовый к диалогу там, где Мишель занимал более жёсткую позицию. Его советник, проводящий зондажные разговоры с Москвой, действует в рамках мандата, который Кошта получил от государств — членов ЕС: искать пути к урегулированию, не дожидаясь американской инициативы. Два состоявшихся разговора — это не переговоры, а «подготовка почвы»: прощупывание позиций, проверка готовности к более серьёзному диалогу.</p><p>Назначение спецпосланника ЕС для диалога с Москвой — если оно состоится — станет институциональным закреплением нового курса. Прецедент существует: в 2022–2023 годах ЕС назначал специальных посланников по Сахелю, Афганистану и Ближнему Востоку. Украинский трек до сих пор оставался исключением — слишком политически чувствительным для подобной институционализации. Теперь баланс, судя по всему, смещается: продолжение войны обходится Европе дороже, чем политические издержки прямого диалога с Кремлём.</p><p>Реакция внутри ЕС на информацию Bloomberg неоднородна. Страны Балтии и Польша традиционно выступают против любых прямых контактов с Москвой без предварительного согласования с Киевом — они расценивают подобные шаги как сигнал слабости и потенциальное предательство Украины. Германия и Франция, напротив, давно настаивают на том, что устойчивый мир невозможен без прямого европейского участия в переговорном процессе. Именно это противоречие и объясняет, почему контакты пока носят неофициальный характер и ведутся через советника, а не через верховного представителя ЕС по иностранным делам Каю Каллас.</p><p>Каллас — ещё одна ключевая фигура в этой истории. Бывший премьер-министр Эстонии, один из наиболее жёстких критиков России в европейском истеблишменте, она последовательно выступала против любых уступок Москве. Если спецпосланник будет назначен в обход её ведомства — а именно так выглядит нынешняя схема с советником Кошты — это означает фактическое отстранение Каллас от украинского трека и серьёзный институциональный конфликт внутри европейской дипломатии.</p><p>Кремль на публикацию Bloomberg официально не отреагировал. Однако сам факт того, что российская сторона дважды ответила на звонки советника Кошты и не отвергла контакт публично, — уже сигнал. Москва последовательно настаивала на том, что ЕС является «враждебной стороной» и не может быть посредником. Готовность к зондажным разговорам означает либо тактическую гибкость — использование европейского канала для давления на США, — либо реальный интерес к расширению переговорного формата. Какой из этих вариантов верен, станет ясно по итогам следующего раунда переговоров, который Путин обозначил «после 22 июня».</p>
|
