<p>Иран 19 апреля 2026 года отказался от участия во втором раунде переговоров с США, одновременно полностью перекрыв Ормузский пролив и восстановив военный режим контроля над ним. Вооружённые силы Ирана объявили о закрытии пролива до полного снятия американской морской блокады иранских портов. Официальный представитель МИД Ирана Эсмаил Багаи назвал позицию Вашингтона «нереалистичной» и опроверг какое-либо согласование даты следующей встречи. Спикер иранского парламента Мохаммад Багер Галибаф охарактеризовал заявления Трампа о ходе переговоров как «ложь».</p><p>Первый раунд переговоров прошёл 11–12 апреля в Исламабаде при посредничестве Пакистана. Встреча длилась около 20 часов — с участием вице-президента США Джей Ди Вэнса и Галибафа — и завершилась без каких-либо договорённостей. Стороны не смогли согласовать ключевые вопросы: ядерную программу Ирана, режим судоходства через Ормузский пролив и условия снятия санкций. Трамп обвинил Тегеран в срыве переговоров и 13 апреля объявил о введении полной морской блокады: ВМС США останавливают все суда, входящие в иранские порты или выходящие из них. Условие снятия блокады — подписание «полной сделки на 100%», включающей отказ Ирана от ядерных амбиций.</p><p>Иран расценил блокаду как акт войны. Советник верховного лидера Али Акбар Велаяти заявил: «Ключ от пролива в наших руках». Тегеран через пакистанских посредников потребовал от США выполнить предыдущие обязательства и отказаться от завышенных условий — иначе любые переговоры бессмысленны. Агентство Tasnim, ссылаясь на источники в иранском руководстве, выразило сомнения в добросовестности американской стороны: Вашингтон одновременно ведёт переговоры и ужесточает блокаду, что Тегеран считает принципиально несовместимым.</p><p>Несмотря на сообщения американских СМИ о возможных встречах в выходные 18–19 апреля, Иран не дал согласия на продолжение диалога. Оман, традиционно выступающий посредником в ирано-американских контактах, официально подтвердил срыв переговоров. Пакистан, принимавший первый раунд, также признал отсутствие прогресса. Переговорный процесс, таким образом, зашёл в тупик по всем каналам одновременно.</p><p>Последствия для мирового нефтяного рынка немедленны и болезненны. Ормузский пролив — через него проходит около 20% мировых поставок нефти и сжиженного газа — снова полностью закрыт. Нефть марки Brent в воскресенье пошла вверх: рынки закладывают в цену не только текущее закрытие, но и риск затяжного противостояния без видимых перспектив урегулирования. У входа в пролив по-прежнему скопилось около 2000 судов с 21 миллиардом литров нефти на борту. Саудовская Аравия и ОАЭ несут колоссальные потери от невозможности вывезти добытое сырьё.</p><p>Для России срыв переговоров — финансовый бонус, но стратегическая неопределённость. Нефтяные доходы бюджета при высоких ценах удвоились — до 9 миллиардов долларов в месяц. Рубль укрепился до 74–76 рублей за доллар. Однако Москва заинтересована в управляемой деэскалации: затяжной конфликт с непредсказуемой эскалацией в Персидском заливе создаёт риски для глобальной экономики, от которой Россия, несмотря на санкции, по-прежнему зависит.</p><p>Дипломатический тупик выглядит полным. Трамп настаивает на «сделке на 100%» — полном отказе Ирана от ядерной программы. Тегеран требует снятия блокады как предварительного условия для любых переговоров. Ни одна из сторон не демонстрирует готовности к уступкам. Оман и Пакистан исчерпали посреднический ресурс. Следующий шаг в этой логике — либо новая военная эскалация, либо вмешательство третьей стороны с достаточным весом, чтобы заставить обе стороны сесть за стол. Пока такой стороны на горизонте не видно.</p>
|
