<p>Пока США и Иран договаривались о двухнедельном перемирии, Тегеран успел закрепить за собой принципиально новый статус в мировой торговле: Ормузский пролив, через который проходит около 33% мирового морского экспорта нефти, превращается в платный маршрут под контролем КСИР. Иранский парламент одобрил соответствующий план ещё в конце марта 2026 года, а теперь, объявив перемирие «победой», Тегеран намерен сохранить механизм сбора платы и после прекращения огня.</p><p>Тариф установлен на уровне около 2 миллионов долларов за одно судно. По данным Lloyd's List Intelligence, как минимум несколько танкеров уже прошли пролив, заплатив по этой схеме — часть расчётов проведена в китайских юанях для обхода американских санкций. Доходы делятся между Ираном и Оманом, чьи территориальные воды также охватывают пролив. Иранское государственное телевидение называет потенциальный годовой доход цифрой в 64 миллиарда долларов — при полной загрузке маршрута. Более консервативные аналитики оценивают реальный сбор в 6–7 миллиардов долларов в год, исходя из фактического трафика.</p><p>Система работает избирательно. Суда из «невраждебных» стран — Китая, Индии, Пакистана и ряда других — могут проходить пролив за плату или по дипломатическим договорённостям. Суда под американским и израильским флагом заблокированы полностью. Судовладельцы подают документы через посредников КСИР: IMO-номер, данные о собственнике, грузе и экипаже. Фактически Иран создал систему таможенного контроля над международным водным путём, который по нормам международного права является проливом со свободным транзитным проходом.</p><p>Реакция Вашингтона жёсткая. Госсекретарь Марко Рубио заявил, что США «не допустят» введения платы за проход через Ормуз, назвав это недопустимым нарушением международного права. Однако именно этот пункт стал одним из наиболее спорных в иранском десятипунктном плане, который Трамп принял как «жизнеспособную основу для переговоров». Тегеран настаивает: право взимать плату — «право победителя» и не подлежит обсуждению. Переговоры в Исламабаде, намеченные на 10 апреля, рискуют немедленно зайти в тупик именно на этом вопросе.</p><p>Рынок нефти отреагировал на перемирие мгновенно и резко. Brent обвалилась с 109,9 до 93–95 долларов за баррель — падение на 13–16% за сутки. WTI опустилась до 94,1 доллара, потеряв 16,6%. Цены на газ и дизельное топливо также пошли вниз. Это закономерно: в период блокады пролива, когда судоходство сократилось на 90–95%, нефть подорожала на 55% относительно довоенного уровня в 73 доллара за Brent. Теперь рынок закладывает постепенное восстановление поставок — хотя аналитики предупреждают о высокой волатильности: любой срыв переговоров 10 апреля способен вернуть котировки к отметкам выше 100 долларов.</p><p>Для России ситуация неоднозначна. Российская нефть практически не идёт через Ормузский пролив — основные маршруты экспорта проходят через Балтику, Чёрное море и арктические порты. В период блокады пролива Urals выросла до 80–90 долларов за баррель, что улучшило бюджетные доходы. Теперь, с открытием пролива и падением мировых цен, этот бонус исчезает. Эксперты Фонда Росконгресс ещё в феврале предупреждали: краткосрочный рост цен выгоден российскому бюджету, но затяжной конфликт с последующей рецессией — нет. Перемирие реализует именно этот сценарий: цены падают, арабские конкуренты восстанавливают экспорт, а Китай получает возможность диверсифицировать закупки.</p><p>Принципиальный вопрос — что будет с платным шлагбаумом после переговоров. Если Иран сохранит механизм сбора платы даже в урезанном виде, это создаст прецедент, способный изменить архитектуру мировой морской торговли. Ни один международный суд не сможет быстро разрешить этот спор — а значит, де-факто контроль над проливом останется у Тегерана на весь период переговоров и, вероятно, после них.</p>
|
