<p>22 марта 2026 года Иран нанёс массированный ракетный удар по городам Димона и Арад на юге Израиля — в непосредственной близости от главного израильского ядерного исследовательского центра. Ракеты пробили систему ПВО ЦАХАЛ и упали в жилых кварталах. По последним данным на утро 24 марта, погибли пять человек, ранены от 160 до 175 человек — в том числе тяжело. Среди пострадавших — 12-летний мальчик из Димоны, которому проведена операция.</p><p>Удар стал ответом Тегерана на израильскую атаку по ядерному объекту в Натанзе, состоявшуюся несколькими днями ранее. Иранское государственное телевидение IRIB прямо указало на эту связь: «Мы ответили на удар по Натанзу». Ракеты поразили жилые кварталы Димоны и Арада, вызвав пожары и разрушения. МАГАТЭ оперативно заявило, что не зафиксировало ущерба непосредственно ядерному центру Димоны — однако сам факт удара по городу, где расположен единственный израильский ядерный реактор, вызвал острейшую реакцию.</p><p>Трамп отреагировал немедленно и жёстко. Президент США пригрозил уничтожить иранские электростанции, если Тегеран не откроет Ормузский пролив в течение 48 часов. Это ультиматум принципиально нового уровня: до сих пор США намеренно избегали ударов по гражданской энергетической инфраструктуре Ирана — в том числе под давлением европейских союзников, предупреждавших о катастрофических последствиях для мировых рынков. Теперь эта красная линия, судя по всему, готова к пересмотру.</p><p>Иран, в свою очередь, пригрозил ударами по энергетической инфраструктуре США и Израиля. 24 марта иранские военные объявили о начале «77-й волны» атак — по израильским городам и американским базам в Персидском заливе, включая АЭС Бушер. Таким образом, обе стороны одновременно угрожают друг другу ударами по ядерным и энергетическим объектам — сценарий, который ещё месяц назад казался невозможным.</p><p>Контекст эскалации охватывает весь март. С 7 по 20 марта США и Израиль нанесли удары по ядерным объектам Ирана — Натанзу, Исфахану, авиабазе Дисфуль и порту Бушер. Иран применил баллистическую ракету дальностью 4000 километров — впервые в ходе нынешнего конфликта. 22 марта удар по Димоне стал ответным шагом, переведя противостояние в принципиально новое измерение: теперь ядерные объекты обеих сторон находятся под угрозой.</p><p>Экономические последствия эскалации нарастают. Нефть держится выше 107 долларов за баррель, газ в Европе — на максимуме с 2022 года. Переговоры между США и Ираном через посредников, о которых Трамп объявил 23 марта, фактически ведутся параллельно с продолжающимися ударами. Пятидневная пауза в атаках на иранскую энергетику, объявленная Вашингтоном, истекает — и новый ультиматум об Ормузском проливе означает, что пауза может закончиться раньше срока.</p><p>Удар по Димоне — самый опасный эпизод конфликта с момента его начала. Израиль никогда публично не подтверждал наличие ядерного оружия, однако международное сообщество давно считает его ядерной державой. Атака на город, где расположен ядерный реактор, — это не просто военная эскалация. Это сигнал о готовности Ирана бить по самым болезненным точкам противника, невзирая на последствия.</p>
|
