<p>Министр юстиции Казахстана Ерлан Сарсембаев 25 мая 2026 года заявил, что республика не будет исполнять на своей территории решение суда Международного финансового центра «Астана» (МФЦА), разрешившее «Нафтогазу» взыскать с «Газпрома» около 1,44 миллиарда долларов. «Мы не станем транзитной площадкой для исполнения решений, не имеющих с нами правовой связи. Механизмы республики не предусматривают рассмотрение споров, не связанных с её юрисдикцией, в связи с чем решение суда МФЦА не будет исполнено в Казахстане», — заявил Сарсембаев. Активам «Газпрома» в Казахстане арест не угрожает.</p><p>Предыстория дела восходит к многолетнему газовому спору между Украиной и Россией. Международный арбитраж в Швейцарии вынес решение о взыскании с «Газпрома» в пользу «Нафтогаза» суммы, включающей около 1,13 миллиарда долларов основного долга, 182 миллиона долларов процентов, 117 миллионов долларов штрафных процентов и около 4,9 миллиона евро арбитражных расходов. В январе 2026 года Федеральный суд Швейцарии окончательно отклонил апелляцию «Газпрома», оставив арбитражное решение в силе. После этого «Нафтогаз» развернул кампанию по принудительному взысканию активов российской компании в различных юрисдикциях — одной из которых стал Казахстан.</p><p>15 мая 2026 года суд МФЦА удовлетворил заявление «Нафтогаза» о признании и принудительном исполнении швейцарского арбитражного решения. Приказ был вынесен в одностороннем порядке — без участия «Газпрома». Формально это открывало путь к обращению взыскания на активы российской компании в Казахстане. «Нафтогаз» назвал решение «первым публичным иностранным судебным решением, дающим возможность принудительного исполнения арбитражного решения в другой юрисдикции». Однако уже через десять дней Минюст Казахстана публично заблокировал практическую реализацию этого решения.</p><p>Аргументация Сарсембаева строится на отсутствии юрисдикционной связи спора с МФЦА. Министр перечислил четыре ключевых основания: «Газпром» не является участником МФЦА; спорная сделка не совершалась на территории финансового центра; спор не регулируется правом МФЦА; наконец, стороны никогда не заключали соглашения о передаче вопросов признания и исполнения именно в суд МФЦА. Помимо этого, Сарсембаев указал на процессуальный статус приказа: он вынесен в одностороннем порядке, не вступил в законную силу и может быть оспорен «Газпромом» в установленный 14-дневный срок. Таким образом, говорить о каком-либо исполнении «преждевременно» даже с формально-правовой точки зрения.</p><p>Заявление Минюста прозвучало в крайне показательный момент — накануне визита Владимира Путина в Астану, запланированного на конец мая. RTVI прямо указал на эту хронологическую связь в заголовке своей публикации: «Казахстан перед визитом Путина объяснил решение суда об активах „Газпрома"». Астана оказалась в деликатной ситуации: суд МФЦА — формально независимая структура, действующая по собственному регламенту и не входящая в судебную систему Казахстана, — вынес решение, способное создать серьёзные дипломатические осложнения с Москвой. Заявление Минюста стало способом дистанцироваться от этого решения, не вступая в открытый конфликт ни с одной из сторон.</p><p>Для «Нафтогаза» отказ Казахстана означает закрытие одного из наиболее перспективных каналов взыскания. Казахстан является транзитной страной для российского газа и нефти, через его территорию проходят трубопроводы и иная инфраструктура, связанная с «Газпромом». Украинская компания продолжит поиск активов российской корпорации в других юрисдикциях — прежде всего в европейских странах, где политическая воля к исполнению подобных решений значительно выше. Однако казахстанский прецедент наглядно демонстрирует: даже формально выигранное арбитражное дело не гарантирует реального взыскания, если государство, на территории которого находятся активы, не желает становиться ареной чужого конфликта.</p>
|
