<p>Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков 23 апреля 2026 года провёл брифинг, в ходе которого прокомментировал сразу несколько острых тем — от участия России в саммите G20 до обысков в дагестанском Минприроды и нефтяной политики на фоне иранского кризиса. Ни по одному из вопросов Кремль не занял жёсткой позиции, предпочтя выжидательную риторику.</p><p>Главная интрига — участие России в саммите G20 в Майами, запланированном на декабрь 2026 года. «Решение о том, кто будет участвовать от РФ, пока не принималось», — заявил Песков, добавив, что работа по линии G20 продолжается в штатном режиме. Ранее в тот же день замглавы МИД Александр Панкин подтвердил: Россия получила приглашение на саммит «на самом высоком уровне» — то есть Путину предложено приехать лично. Панкин, впрочем, оговорился: «Посмотрим ближе к дате, Бог знает, что произойдёт». Шерпа России в G20 Светлана Лукаш сообщила, что американская сторона готовится к возможному приезду Путина и ожидает всех лидеров. Последний раз Путин лично участвовал в саммите G20 в 2019 году в Японии — с тех пор Россию представляли Лавров и Орешкин.</p><p>Вопрос об участии Путина в G20 в США — политически деликатный. Поездка в Майами означала бы первый визит российского президента на американскую территорию с начала СВО и потребовала бы решения вопроса об иммунитете от ареста по международным ордерам. Именно поэтому Кремль не торопится с ответом: решение будет приниматься с учётом состояния переговоров по Украине, иранского кризиса и общей динамики российско-американских отношений к осени 2026 года.</p><p>Обыски в Минприроды Дагестана Песков комментировать отказался, рекомендовав обращаться к правоохранителям. Между тем детали дела весьма показательны. СКР по Дагестану 23 апреля провёл обыски в республиканском Министерстве природных ресурсов и экологии, а также в ФГБУ «Управление Дагмелиоводхоза». Расследуется уголовное дело о превышении должностных полномочий и халатности: с 2009 по март 2026 года чиновники незаконно оформляли права собственности на земельные участки в водоохранной зоне и русле реки, где капитальное строительство запрещено. Участки засыпались, русло реки перекрывалось — что создавало угрозу подтопления. Непосредственным поводом для возбуждения дела стало обрушение трёхэтажного дома в конце марта 2026 года из-за паводка и незаконной застройки: суды годами признавали объекты самовольными, однако снос так и не проводился. В ходе обысков изъяты документы и предметы, значимые для следствия.</p><p>Нефтяная тема на брифинге прозвучала в контексте иранского кризиса. Нефть марки Brent накануне пробила отметку 100 долларов за баррель — впервые с марта 2026 года — на фоне срыва американо-иранских переговоров и закрытого Ормузского пролива. Песков заявил, что Россия продолжает поставки нефти на экспорт и спрос на мировом рынке растёт. При этом он подчеркнул: каких-либо инициатив по изменению объёмов добычи в рамках ОПЕК+ у России пока нет. Это принципиальная позиция: Москва не намерена использовать иранский кризис как повод для пересмотра квот в сторону увеличения — по крайней мере публично.</p><p>Контекст нефтяных заявлений Пескова важен. В апреле 2026 года «восьмёрка» ведущих стран ОПЕК+ — включая Россию и Саудовскую Аравию — уже согласовала наращивание добычи на 206 тысяч баррелей в сутки по сравнению с мартом. Для России это означает рост квоты на 62 тысячи баррелей в сутки — до 9,637 миллиона баррелей. Однако фактическая добыча в марте составила лишь 9,167 миллиона — на 407 тысяч ниже плана. Таким образом, Россия и без новых инициатив не выбирает собственную квоту — что делает заявление Пескова об отсутствии инициатив по изменению объёмов вполне логичным: менять то, что и так не выполняется, нет смысла.</p><p>Три темы брифинга объединяет одна логика: Кремль предпочитает не форсировать события. G20 — подождём до осени. Дагестан — пусть разбираются правоохранители. ОПЕК+ — инициатив нет, работаем в штатном режиме. На фоне иранского кризиса, украинских переговоров и экономического торможения выжидательная позиция Москвы по всем трём вопросам выглядит как осознанная стратегия: не создавать новых обязательств в условиях максимальной неопределённости.</p>
|
