<p>Власти Кубы 6–7 июня 2026 года начали раздачу стрелкового оружия гражданскому населению и призвали готовиться к отражению возможного американского вторжения. Об этом сообщили венесуэльское издание Versión Final и ряд других латиноамериканских СМИ. Гавана не опровергла эти сообщения. Происходящее вписывается в масштабную кампанию оборонной мобилизации, которую кубинское правительство ведёт с начала 2026 года: остров официально объявлен в режиме повышенной боеготовности, а сам 2026-й провозглашён «годом оборонной подготовки».</p><p>Происходящее — не спонтанная реакция на конкретный инцидент, а результат последовательной эскалации, начавшейся с возвращения Трампа в Белый дом. В январе 2026 года президент США подписал исполнительный указ, официально признавший «политику и действия» кубинского правительства «необычной и чрезвычайной угрозой» национальной безопасности США. Государственный секретарь Марко Рубио публично заявил о сомнениях в возможности дипломатического урегулирования. Трамп неоднократно поднимал тему военных опций. Параллельно США ужесточили санкции, фактически перекрыв поставки нефти на остров, что спровоцировало острейший энергетический кризис: веерные отключения электричества по 20 часов в сутки, коллапс транспорта и промышленности.</p><p>Куба ответила активизацией доктрины «войны всего народа» — концепции, разработанной ещё при Фиделе Кастро и предполагающей тотальную мобилизацию населения для партизанской и позиционной обороны в случае иностранного вторжения. Министерство революционных вооружённых сил проводит еженедельные учения с участием армии, ополченцев и гражданских структур — с автоматами Калашникова, дронами и противотанковыми минами. Куба актуализировала план перехода к военному положению. Президент Мигель Диас-Канель в апреле 2026 года заявил NBC News: «Я не боюсь. Я готов умереть за революцию». На конференции ООН по разоружению в Женеве кубинский посол предупредил, что американская атака вызовет «кровопролитие» с тысячами жертв с обеих сторон.</p><p>Отдельную тревогу в Вашингтоне вызывает военно-техническое измерение. По данным Axios со ссылкой на утечки американской разведки, с 2023 года Куба получила от России и Ирана более 300 военных и ударных беспилотников. Кубинские военные планировщики, по тем же данным, обсуждали возможность применения дронов против военно-морской базы США в Гуантанамо, американских кораблей в Карибском море и даже Ки-Уэста — ближайшего к Кубе американского города, расположенного в 145 километрах от острова. На острове присутствуют иранские военные советники, курирующие дроновую программу. Кроме того, в Карибском море зафиксировано присутствие российских военных кораблей.</p><p>Американская военная позиция при этом остаётся двойственной. Глава Южного командования США генерал Фрэнсис Донован в марте 2026 года прямо заявил Конгрессу: «Мы не проводим учений по вторжению на Кубу и не готовимся к захвату острова». Приоритеты командования — защита посольства, обеспечение безопасности Гуантанамо и планирование на случай массовой миграции. Аналитический центр Soufan Center фиксирует разрыв между политической риторикой Белого дома, которая становится всё более угрожающей, и реальной военной диспозицией, не указывающей на подготовку к немедленному удару.</p><p>Раздача оружия гражданским — логичный элемент кубинской оборонной доктрины, а не признак паники. Куба никогда не рассчитывала победить США в симметричном военном столкновении: ставка делается на то, чтобы сделать цену вторжения неприемлемо высокой. Вооружённое гражданское ополчение, интегрированное в систему территориальной обороны, — именно тот инструмент, который призван удержать Вашингтон от военной авантюры. Диас-Канель прямо формулирует эту логику: «Куба не угрожает США. Но любой, кто нападёт на нас, получит такой ответ, что последствия будут непредсказуемы». На ставках предсказательного рынка Polymarket вероятность американского вторжения на Кубу в 2026 году оценивается примерно в 8 процентов — невысокая, но уже не нулевая.</p>
|
