<p>Министр иностранных дел России Сергей Лавров 16 июня 2026 года на пресс-конференции по итогам переговоров с главой МИД Турции Хаканом Фиданом в Москве иронично высказался о перспективах вступления Украины в Европейский союз. «Может, и неплохо, чтобы туда Украина вступила — они тогда просто развалятся», — заявил Лавров. Фраза прозвучала в ответ на вопрос о европейской интеграции Киева и была воспринята как намеренно провокационная: российский министр не столько предупреждал, сколько злорадствовал.</p><p>Это уже второй раз за две недели, когда Лавров публично апеллирует к тезису о распаде ЕС. 4 июня, выступая на ПМЭФ, он заявил, что вступление Украины в Евросоюз станет для него «роковым шагом», и добавил: «Европе проще принять Украину в НАТО, чем в ЕС — он тогда развалится». Повторение тезиса — не случайность, а элемент устойчивой российской информационной линии, направленной на разжигание противоречий внутри европейского лагеря и дискредитацию самой идеи украинской евроинтеграции.</p><p>Контекст, в котором прозвучало заявление, насыщен. Переговоры Лаврова с Фиданом прошли на фоне активной дипломатической недели: саммит G7 в Канаде, где европейцы убеждали Трампа поддержать Украину, заявление польского министра Сикорского о трудностях переговоров о членстве, и параллельные дискуссии в Брюсселе о возможном «символическом членстве» Украины с 2027 года без права голоса. Именно это предложение Германии и Франции — дать Украине статус члена ЕС ещё до окончания войны, но без полноценных прав — стало главной темой европейской повестки в июне. Лавров, по всей видимости, реагировал именно на него.</p><p>Турецкое измерение встречи не менее важно. Фидан подтвердил готовность Анкары вновь принять переговоры по украинскому урегулированию — Стамбул остаётся наиболее вероятной площадкой для следующего раунда. Россия, в свою очередь, «ценит инициативы Турции» — стандартная формулировка, означающая, что Москва не против турецкого посредничества, пока оно не выходит за рамки приемлемого. Параллельно стороны обсудили совместную защиту Чёрного моря от украинских атак — тема, которая в публичных коммуникациях звучит редко, но свидетельствует о глубине российско-турецкого военного взаимодействия.</p><p>Насколько обоснован тезис Лаврова о распаде ЕС? Серьёзные европейские аналитики действительно указывают на риски расширения — но совершенно иного масштаба. Украина с населением около 35 миллионов человек и ВВП на душу населения примерно в 5 раз ниже среднеевропейского стала бы крупнейшим получателем средств из фондов сплочённости ЕС — по оценкам Брюгельского института, речь идёт о 186 миллиардах евро в год. Это перекроило бы всю бюджетную архитектуру союза. Польша, Венгрия и страны Балтии потеряли бы статус главных получателей структурных фондов. Аграрный сектор Украины — крупнейший в Европе — создал бы острую конкуренцию для французских и польских фермеров. Именно поэтому Сикорский говорит о «трудных переговорах», а Германия и Франция предлагают «символическое членство» — как способ дать политический сигнал поддержки, не открывая немедленно все экономические шлюзы.</p><p>Однако «трудные переговоры» и «экономические противоречия» — это не «развал». ЕС переживал куда более острые кризисы: выход Великобритании в 2020 году, долговой кризис еврозоны 2010–2015 годов, миграционный кризис 2015–2016 годов, венгерский конституционный кризис, продолжающийся по сей день. Ни один из них не привёл к распаду. Институциональная устойчивость союза — его главный актив, который Лавров намеренно игнорирует. Тезис о «развале» — это не аналитический прогноз, а политическое оружие, рассчитанное на внутреннюю российскую аудиторию и на евроскептиков внутри самого ЕС.</p><p>Примечательно, что заявление Лаврова прозвучало в тот же день, когда Трамп на G7 объявил о намерении ужесточить санкции против России и переключиться на украинский трек. Российская дипломатия отвечает на это давление по нескольким направлениям одновременно: Лавров сеет сомнения в жизнеспособности европейского проекта, Путин обозначает готовность к переговорам «после 22 июня», а военная машина продолжает давление на фронте. Ирония о «развале ЕС» — лишь один из инструментов этой многоуровневой игры.</p>
|
