<p>Министр иностранных дел России Сергей Лавров 23 июня 2026 года заявил, что Москва готова возобновить переговоры с Украиной «в любое время» и «в той точке, в которой они остановились». Заявление прозвучало в ходе пресс-конференции по итогам переговоров с коллегами из стран Африканского союза в Москве. Лавров подчеркнул, что российская сторона «никогда не отказывалась от дипломатического пути» и готова к диалогу без предварительных условий — при условии, что переговоры будут продолжены с той позиции, на которой они прервались после Стамбула.</p><p>Формулировка «в той точке, где они остановились» — ключевая и намеренно двусмысленная. Последний раунд прямых переговоров прошёл в Стамбуле 2 июня 2026 года. По итогам встречи стороны обменялись меморандумами, однако не договорились ни о прекращении огня, ни о встрече президентов. Российский меморандум, переданный украинской делегации, содержал требования, которые Киев публично охарактеризовал как «ультиматум»: полный вывод украинских войск из Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областей в их административных границах, отказ от членства в НАТО, сокращение армии и запрет на определённые категории вооружений. Именно с этой точки Лавров предлагает продолжить.</p><p>Украинская сторона отреагировала предсказуемо. Советник офиса президента Михаил Подоляк назвал заявление Лаврова «риторическим манёвром»: по его словам, Россия использует формулу «готовы к переговорам» для создания видимости миролюбия, не меняя при этом неприемлемых условий. Зеленский ещё 20 июня заявил, что Украина не будет вести переговоры на основе российского меморандума из Стамбула — документ «не имеет ничего общего с реальным миром». Позиция Киева остаётся неизменной: прекращение огня по текущей линии фронта без территориальных уступок и с гарантиями безопасности от западных союзников.</p><p>Контекст, в котором прозвучало заявление Лаврова, делает его особенно показательным. В ночь на 23 июня Россия нанесла один из крупнейших ракетных ударов по Украине за последние месяцы: атакованы Киев, Харьков, Одесса, Запорожье и ряд других городов. По данным украинского командования, выпущено более 90 ракет и около 60 беспилотников. В Киеве повреждены жилые дома в Голосеевском и Дарницком районах, в Харькове — объекты инфраструктуры. Число погибших и раненых уточняется. Иными словами, заявление о готовности к переговорам «в любое время» прозвучало буквально через несколько часов после массированного удара по украинским городам.</p><p>Это не противоречие, а осознанная стратегия. Российская дипломатия последовательно использует «двойной трек»: военное давление и переговорная риторика существуют параллельно и взаимно усиливают друг друга. Удары должны ухудшать переговорную позицию Украины, переговорная риторика — демонстрировать западным партнёрам «миролюбие» Москвы и создавать давление на Киев с требованием сесть за стол. Именно поэтому Лавров говорит о готовности к диалогу в тот же день, когда российские ракеты летят в украинские города.</p><p>Американский посредник Стив Уиткофф, по данным Reuters, в ближайшие дни планирует очередной раунд челночной дипломатии между Москвой и Киевом. Трамп обозначал «после 22 июня» как дедлайн для возобновления переговорного процесса — этот момент уже наступил. Однако конкретной даты следующего раунда прямых переговоров нет: Украина отказывается возвращаться к российскому меморандуму, Россия настаивает на продолжении именно с этой точки. Круг замкнулся.</p><p>Заявление Лаврова о готовности к переговорам «в любое время» — не дипломатический прорыв и не смена курса. Это стандартный элемент российской информационной политики, рассчитанный на международную аудиторию: прежде всего на страны Глобального Юга, с представителями которых Лавров и встречался, и на европейских союзников Украины, которых Москва стремится убедить в собственной «конструктивности». Реальным индикатором готовности России к переговорам станет не риторика Лаврова, а содержание следующего российского меморандума — если он вообще появится.</p>
|
