<p>Министр иностранных дел России Сергей Лавров 24 июня 2026 года провёл развёрнутую пресс-конференцию, в ходе которой раскрыл детали дипломатической активности вокруг украинского урегулирования, прежде остававшиеся за кадром. Главная метафора дня — футбольная: «Мяч сегодня не на нашей стороне поля, хотя нам его всё чаще пытаются перебросить из офсайда... Это не пойдёт». Этой фразой Лавров обозначил суть российской позиции: инициатива сейчас не у Москвы, западные партнёры пытаются навязать условия, которые Россия считает нелегитимными, — и принимать такой «пас» она не намерена.</p><p>Наиболее неожиданным стало признание Лаврова о тайных дипломатических контактах. По его словам, представитель председателя Евросовета Антониу Кошты дважды выходил на связь с российскими представителями в Москве. Париж направлял своих «гонцов» на переговоры в российскую столицу. Аналогичные контакты были и из Лондона. Это принципиально важное признание: официально Евросоюз и большинство европейских стран декларируют отказ от прямых переговоров с Москвой без участия Украины. Тайные контакты через посредников свидетельствуют о том, что реальная дипломатия идёт по иным каналам, чем публичная риторика.</p><p>Центральным дипломатическим сюжетом остаётся «формула Анкориджа» — комплекс договорённостей, достигнутых на саммите Путина и Трампа на военной базе Элмендорф-Ричардсон в Анкоридже 15 августа 2025 года. Это была первая полноформатная очная встреча двух президентов: около трёх часов переговоров тет-а-тет, затем встречи делегаций и короткая совместная пресс-конференция. Главной темой стало украинское урегулирование — параметры прекращения огня, территориальные вопросы, контроль над вооружениями. По данным Reuters, «формула Анкориджа» неформально подразумевает признание российского контроля над всем Донбассом и заморозку текущей линии фронта на остальных участках. Именно это предложение Путин поддержал — и именно на него, по словам Лаврова, Москва до сих пор не получила американского ответа.</p><p>Это ключевой тезис всей пресс-конференции. Россия ждёт реакции Вашингтона на договорённости, достигнутые на высшем уровне почти год назад. Отсутствие ответа Лавров интерпретирует как свидетельство того, что «мяч» находится на американской стороне — и попытки перебросить его России через «офсайдные» условия (прекращение огня по линии фронта, временные решения, устные обязательства) неприемлемы. Это объясняет и другой тезис Лаврова: «Россия не будет размениваться на временные решения». Москва ждёт не промежуточных договорённостей, а ответа на «формулу Анкориджа» — то есть фактически признания своих территориальных приобретений.</p><p>На этом фоне Лавров подтвердил готовность принять Уиткоффа и Кушнера в Москве: «Визит обсуждается, Россия готова их выслушать». По данным, которые удалось установить, 14 июня Путин и Трамп в телефонном разговоре согласовали очередной визит американских переговорщиков в Москву. Конкретная дата публично не называлась — российская сторона увязывала её с завершением иранского трека. Теперь, когда иранские переговоры зашли в тупик после скандала в Бюргенштоке 21 июня, график визита снова под вопросом. Лавров не назвал сроков — лишь подтвердил принципиальную готовность к встрече.</p><p>Отдельным сюжетом стало опровержение сообщений о разрешении Трампа наносить удары вглубь России. Лавров назвал эти публикации «попыткой выдать желаемое за действительное». Это реакция на сообщения ряда западных СМИ о том, что американская администрация якобы негласно санкционировала расширение зоны применения дальнобойного оружия, переданного Украине. Российский МИД последовательно отрицает подобные договорённости — и использует их опровержение как аргумент в пользу тезиса о том, что Запад провоцирует эскалацию, а не ищет мира.</p><p>Итоговая картина, которую нарисовал Лавров 24 июня, — это дипломатия в режиме ожидания. Тайные контакты с Парижем, Лондоном и аппаратом Евросовета идут. Визит Уиткоффа и Кушнера обсуждается. Переговоры возможны «в любой момент». Но «серьёзного предложения» на столе нет — есть лишь попытки перебросить мяч «из офсайда». Россия ждёт ответа на Анкоридж, отказывается от временных решений и не доверяет устным обязательствам. В этой конструкции переговоры декларируются как возможные — и одновременно блокируются условиями, которые другая сторона принять не может.</p>
|
