<p>Министр иностранных дел России Сергей Лавров 8 июня 2026 года заявил, что сейчас «всё зависит не от переговоров, а от действий наших героев на фронте». Поводом для высказывания стал Лондонский саммит «евротройки» — встреча лидеров Великобритании, Франции и Германии с президентом Украины Владимиром Зеленским, состоявшаяся 7 июня. По итогам саммита стороны подписали документ, закрепляющий пять условий для мира, планы по развёртыванию многонациональных стабилизационных сил и намерение совместно разрабатывать дальнобойное оружие и средства ПВО для Украины. «Великобритания, Франция и Германия вместе с Зеленским подписали документ о подготовке к развёртыванию стабилизационных сил, поставках дальнобойного оружия — я не знаю, как можно говорить о переговорах», — сказал Лавров.</p><p>Лондонский саммит стал одним из наиболее значимых дипломатических событий недели. Премьер-министр Великобритании Кир Стармер, президент Франции Эмманюэль Макрон и канцлер Германии Фридрих Мерц вместе с Зеленским согласовали документ, включающий пять условий для «справедливого и прочного мира»: прекращение огня, признание текущей линии соприкосновения основой для переговоров без изменения границ силой, юридически обязывающие гарантии безопасности для Украины, сохранение заморозки российских активов до компенсации ущерба и учёт интересов европейской безопасности в любом урегулировании. Отдельно лидеры договорились об ускорении совместной разработки перехватчиков, противоракетных и дальнобойных ударных систем для Украины, а также о подготовке к развёртыванию многонациональных сил после возможного прекращения огня.</p><p>Именно этот документ Лавров и назвал несовместимым с переговорным процессом. Логика российской стороны прозрачна: Москва интерпретирует любые соглашения о поставках дальнобойного оружия и развёртывании европейских сил как эскалацию, а не как шаги к миру. «Соглашения Киева и ЕС об оружии не способствуют переговорам», — заявил Лавров в тот же день в отдельном комментарии. При этом он призвал «серьёзно отнестись» к словам Путина, произнесённым на ПМЭФ 4 июня: российский президент тогда прямо сказал, что исход конфликта определяется «не дипломатическими усилиями, а реальными действиями военнослужащих в зоне СВО». Лавров фактически воспроизвёл эту формулу, придав ей статус официальной позиции МИД.</p><p>Позиция Москвы по переговорам в начале июня 2026 года представляет собой характерную конструкцию из двух взаимоисключающих тезисов. С одной стороны, Лавров регулярно заявляет о «готовности России к переговорам» — но тут же добавляет, что «не видит готовности к диалогу с другой стороны» и «не может найти тех, с кем можно вести диалог». С другой стороны, он прямо говорит, что ключ к исходу конфликта — на фронте, а не за столом. Эту конструкцию дополняет ещё один принципиальный тезис, озвученный Лавровым ранее: Россия не будет прекращать СВО даже на период возможных переговоров. В качестве обоснования он ссылается на апрель 2022 года, когда, по версии Москвы, переговорная пауза была использована Украиной и Западом для перевооружения.</p><p>Заявление Лаврова прозвучало в контексте нарастающей дипломатической активности сразу на нескольких треках. Накануне, 4 июня, глава МИД Украины Андрей Сибига объявил о намерении передать Путину официальное письмо по дипломатическим каналам с призывом «выбрать мир». Палата представителей США приняла Ukraine Support Act — военные кредиты Киеву на 8 миллиардов долларов и новые санкции против России. Генсек НАТО Марк Рютте посетил Киев. Лондонский саммит «евротройки» закрепил европейскую позицию по условиям урегулирования. На этом фоне Лавров последовательно отвергает каждый из этих шагов как несовместимый с переговорами — и одновременно декларирует готовность к диалогу.</p><p>Практический смысл позиции Москвы состоит в следующем: Россия готова к переговорам исключительно на собственных условиях — признание территориальных приобретений, отказ Украины от курса в НАТО, прекращение западных поставок оружия. Пока эти условия не выполнены, любая западная дипломатическая активность квалифицируется как эскалация, а не как миротворчество. Лондонский документ с его пятью условиями, стабилизационными силами и дальнобойным оружием — прямая противоположность тому, чего добивается Москва. Именно поэтому Лавров и говорит, что «не знает, как можно говорить о переговорах»: не потому что переговоры невозможны в принципе, а потому что Запад и Украина движутся в направлении, принципиально несовместимом с российскими условиями мира.</p>
|
