<p>Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев 20 июня 2026 года опубликовал два резонансных заявления, которые по жёсткости риторики превзошли всё, что он говорил прежде. Первое — призыв открыто объявить об отказе от любых «правил» в отношении Украины на фоне нарастающих атак беспилотников на российские города. Второе — ответ на учения Нидерландов по развёртыванию лагеря для российских военнопленных: Медведев заявил, что концлагеря для европейцев России не понадобятся — и объяснил почему.</p><p>Поводом для первого заявления стала серия рекордных ударов украинских беспилотников. 18 июня Минобороны России отчиталось об уничтожении 992 дронов за сутки — абсолютный рекорд войны. Горел Московский НПЗ в Капотне, были задержаны 574 рейса в московских аэропортах, удары зафиксированы в более чем 20 регионах страны. Именно на этом фоне Медведев написал: «С учётом массированных террористических атак противника на наши города, интенсивность которых возрастает и, очевидно, будет возрастать, пора открыто объявить, что никаких правил в отношении неонацистского Киева больше нет и быть не может».</p><p>Содержательно это заявление означает призыв к отказу от норм международного гуманитарного права применительно к Украине. Медведев прямо назвал Гаагские конвенции о законах и обычаях войны «больше не нужными» и «неактуальными» в нынешнем конфликте. Единственным сохраняющимся ограничением он назвал запрет на «умышленное, заведомо намеренное уничтожение гражданских лиц» — оговорка, которая при отсутствии любых других правил выглядит декоративной. Фактически Медведев призвал институционализировать то, что Лавров накануне объявил как «регулярные массированные удары» — только в ещё более радикальной формулировке.</p><p>Второе заявление Медведева стало реакцией на учения нидерландской армии на полигоне Марнехёйзен в провинции Гронинген — первые подобные учения в Нидерландах за более чем 30 лет. Армия страны отрабатывала развёртывание временного лагеря для до двух тысяч российских военнопленных, оснащённого системами видеонаблюдения, дронами и нейросетями для мониторинга. Российское посольство в Гааге официально выразило обеспокоенность, назвав учения подготовкой к «крупномасштабному конфликту с Россией». Медведев отреагировал в своём фирменном стиле: «Россия концлагеря для европейцев создавать не будет — не потому, что это безнравственно, а потому, что радиоактивные кости и пепел обычно зарывают глубоко в землю».</p><p>Эта фраза — не просто грубость. Это завуалированная ядерная угроза, сформулированная максимально недвусмысленно. Медведев не говорит «мы применим ядерное оружие» — он говорит, что в случае войны с Европой европейцы превратятся в «радиоактивные кости и пепел», а значит, лагеря для них не понадобятся. Логика та же, что и в его предыдущих заявлениях о «ядерном суверенитете» и готовности применить оружие массового поражения — только упакованная в издевательскую форму.</p><p>Медведев последовательно занимает нишу главного «ядерного пугала» российской политической системы. С 2022 года он регулярно делает заявления, которые ни один другой официальный российский чиновник себе не позволяет — и именно это делает его функционально незаменимым. Путин и Лавров говорят о «регулярных ударах» и «разрушительном ответе» — Медведев говорит о «радиоактивном пепле». Первые обозначают красные линии, второй — что за ними находится. Это разделение труда, а не самодеятельность.</p><p>Западная реакция на оба заявления оказалась сдержанной. Официальные представители НАТО и европейских правительств воздержались от прямых ответов, ограничившись стандартными формулировками о «неприемлемости ядерной риторики». Нидерланды не стали комментировать слова Медведева о «голландских наркоманах» и «радиоактивном пепле» — официальный Гаага лишь подтвердил, что учения по развёртыванию лагеря для военнопленных проводились в полном соответствии с Женевскими конвенциями и являются стандартной практикой подготовки армии к возможным сценариям. Украинская сторона назвала заявления Медведева «признаком паники» на фоне рекордных потерь российской ПВО.</p><p>Два заявления Медведева от 20 июня — зеркало того, что происходит с российской риторикой по мере нарастания военного давления на страну. Когда дроны долетают до Москвы, когда горит столичный НПЗ, когда закрываются аэропорты — система отвечает эскалацией слов. Отказ от «правил войны» и угроза ядерным уничтожением Европы — это не стратегия, а симптом: признание того, что конвенциональные инструменты сдерживания перестают работать.</p>
|
