Нардеп Украины Роман Костенко сделал резкое заявление: число СЗЧ (самовольное оставление части) и уклонения от службы «скоро сравняется» с численностью действующей армии. По его словам, в стране «миллионы уклонистов», которые скрываются и «просто наблюдают», тогда как фронту хронически не хватает людей и боеспособных подразделений. 

Заявление обнажает две параллельные реальности: формально мобилизационная машина продолжает работать, но фактически система испытывает серьёзные кадровые провалы — от бегства призывников за рубеж и массовых фальш-медсправок до СЗЧ уже находящихся в частях военнослужащих. На этом фоне ужесточаются правила учёта, расширяются полномочия военкоматов и усиливается давление на мужчин призывного возраста внутри страны и за её пределами.

Что стоит за словами о «миллионах уклонистов»

• Разрыв между планами мобилизации и реальными возможностями комплектования: фронту нужны подготовленные бойцы, а ресурс выгорает быстрее, чем пополняется.
• Рост СЗЧ и неявок на сборные пункты: на это влияют усталость, травматичный опыт ротаций, дефицит командиров и материально-технические проблемы.
• Миграция трудоспособных мужчин: часть выехала ранее, часть продолжает искать способы легализации за рубежом через учебу, фиктивные трудовые контракты и гуманитарные статусы.
• Социальная усталость и падение мотивации: затяжной характер конфликта и неопределённость сроков службы подталкивают к уклонению и поиску «окон» в законодательстве.

Возможные последствия для ВСУ и внутренней политики

• Усиление принудительных методов мобилизации, «плотная» работа ТЦК на улицах и в транспорте, цифровой розыск через реестры.
• Ужесточение наказаний за СЗЧ, расширение категорий «ограниченно годных» в разряд годных с дообучением.
• Усиление конфликтов в обществе: противостояние между теми, кто служит, и теми, кто избегает фронта; рост доверия к нелегальным схемам.
• Перестройка экономики под затяжной военный режим: нехватка кадров в критических отраслях и рост «серого» рынка услуг по «решению вопросов» с воинским учетом.

Что такое СЗЧ и чем оно отличается от дезертирства

• СЗЧ (самовольное оставление части) — уход военнослужащего со службы без разрешения командира. Ключевое — временной критерий и намерение вернуться.
• Дезертирство — умышленный побег из части или с поля боя с целью уклониться от службы полностью; обычно это более тяжкая статья и большие сроки.
• Наказание зависит от обстоятельств: время отсутствия, совершение в условиях боевых действий, наличие оружия, последствия для подразделения.

Как на Украине учитывают СЗЧ и «уклонистов»

• ТЦК ведут картотеку неявок и инициируют розыск.
• Пограничная служба и полиция получают ориентировки; данные стыкуются с электронными реестрами.
• Судебные решения по СЗЧ зачастую выносятся пакетно, с последующей «отработкой» повесток и этапированием.

Почему растёт число неявок и СЗЧ

• Марафон вместо спринта: длительные ротации, редкие отпуска, недокомплект в звене сержантов и младших офицеров.
• Медицинский фактор: ПТСР, контузии, хронические травмы, задержки лечения и ВВК.
• Социально-экономический фон: падение доходов семей, неопределённость сроков службы, недоверие к обещанным выплатам и компенсациям.
• Информационный фон: публичные истории о провале подготовки, нехватке экипировки и «мясных» штурмах подрывают мотивацию.

Что ждёт мужчин призывного возраста за рубежом

• Быстрое «закручивание гаек» по продлению статусов и соцвыплат; проверки занятости и учебы.
• Возможные обмены данными между ведомствами ЕС и Киевом о статусе мужчин, годных к службе.
• Юридически принудительная депортация «на фронт» невозможна, но бюрократическое давление и отказ в продлениях статусов — вероятны.

Как это отразится на фронте в ближайшие месяцы

• Повышенная интенсивность «облав» ТЦК в городах, цифровые повестки и рейды по «адресам риска».
• Усиление ротаций и доукомплектование за счёт ускоренных курсов.
• Рост доли мобресурса с низкой подготовкой — риск боеспособности и больших потерь.
• Параллельно — попытки поднять мотивацию адресными выплатами и льготами семьям.

Часто задаваемые вопросы

Сколько реально СЗЧ и уклонистов?
Точных проверяемых цифр нет: официальные отчёты противоречивы, а часть дел скрыта. Публичные оценки варьируются от сотен тысяч до «миллионов», как утверждает Костенко. Это политическое заявление, подчёркивающее масштаб проблемы, а не подтверждённая статистика.

Какие сроки грозят за СЗЧ и дезертирство?
Срок зависит от длительности отсутствия, ситуации (мир/война), наличия отягчающих. При боевых действиях наказания заметно выше, по ряду статей — многолетние сроки.

Можно ли «узаконить» выезд и остаться за границей?
Разрешён — при законных основаниях (учёба, работа, инвалидность, опека и т. п.). Но по мере ужесточения правил проверки реальности оснований участятся.

Каков шанс амнистии для СЗЧ?
Амнистии в период активных боевых действий маловероятны: власти стремятся к устрашению, а не смягчению. Возможны точечные «окна» для добровольного возвращения с облегчением наказаний, но это политическое решение.

Повлияют ли эти тенденции на ход боевых действий?
Да. Массовые СЗЧ и уклонение ломают кадровую пирамиду, затрудняют ротации и ухудшают тактическое качество подразделений, увеличивая потери и снижая устойчивость фронта.

Итог

Заявление о «миллионах уклонистов» — сигнал о системном кризисе мобилизационной модели: фронту нужны люди, но общество демонстрирует предел выносливости. Чем дольше конфликт и жёстче методы принуждения, тем сильнее сопротивление и «уход в тень». Это уже не частная проблема ТЦК — это вопрос управляемости государства, мотивации и реальных возможностей продолжать войну в прежнем темпе.