<p>Глава Министерства цифрового развития России Максут Шадаев 6 июня 2026 года сообщил, что Минцифры ведёт переговоры с Apple по вопросу восстановления мессенджера MAX в App Store. «С ним всё будет хорошо», — заявил министр, добавив, что ведомство «будет решать» ситуацию. Конкретных сроков возврата приложения, деталей переговоров и достигнутых договорённостей Шадаев не назвал. Apple со своей стороны публичных комментариев о ходе переговоров не давала.</p><p>Заявление Шадаева прозвучало на фоне нарастающего кризиса вокруг MAX. 3 июня приложение исчезло из App Store без объяснений. 5 июня Apple впервые прокомментировала ситуацию, заявив, что «соблюдает законы юрисдикций, в которых работает» — фактически указав на санкционное основание. 6 июня выяснилось, что разработчики MAX не отключили механизм принудительного обновления: приложение требует установить новую версию, которой нет в App Store, и не пускает пользователей внутрь. Таким образом, к моменту заявления Шадаева о переговорах MAX уже окончательно перестал работать у значительной части пользователей iPhone.</p><p>Именно санкционная природа удаления делает переговоры принципиально сложными. Apple не принимала самостоятельного решения о блокировке — компания действовала в рамках санкционного законодательства США, Великобритании и ЕС. MAX является приложением VK, генеральный директор которой Владимир Кирийенко находится под санкциями с 2022 года. Переговоры Минцифры с Apple в этой ситуации напоминают попытку договориться с почтальоном о содержании письма: Apple не является автором санкций и не вправе их игнорировать. Единственный реалистичный путь к возврату MAX в App Store — либо изменение санкционного статуса VK и её руководства, либо реструктуризация корпоративной принадлежности мессенджера таким образом, чтобы он формально вышел из-под санкционного периметра.</p><p>Прецедент такой реструктуризации существует: в 2022 году, после первоначального удаления приложений VK из App Store, часть из них была возвращена после изменений в структуре собственности и управления. Однако тогда речь шла о коммерческих сервисах — ВКонтакте и Одноклассниках. MAX — принципиально иной случай: это приложение с выраженным государственным статусом, обязательное для предустановки на все смартфоны в России, рекомендованное чиновникам для рабочей переписки. Дистанцировать его от государства формально, сохранив функционально, крайне затруднительно.</p><p>Параллельно Минцифры рассматривает меры давления на Apple — в частности, запрет пополнения Apple ID со счёта мобильного телефона. Операторы «большой четвёрки» якобы уже получили соответствующие указания. Однако эффективность этого инструмента сомнительна: пользователи iPhone в России давно адаптировались к ограничениям и используют альтернативные способы пополнения счёта — через иностранные карты, криптовалюту, посредников. Кроме того, запрет пополнения Apple ID ударит прежде всего по самим российским пользователям, а не по Apple.</p><p>Ситуация с MAX обнажила системное противоречие российской цифровой политики, которое точно сформулировал Павел Дуров: без собственной мобильной операционной системы любой «цифровой суверенитет» остаётся иллюзией. Государство построило «национальный мессенджер», но не контролирует платформу, на которой он работает. Переговоры Минцифры с Apple — попытка решить структурную проблему дипломатическими методами. Насколько они окажутся успешными, зависит не от доброй воли Apple, а от санкционной политики Вашингтона, Лондона и Брюсселя — то есть от факторов, на которые Москва повлиять не в состоянии.</p>
|
