<p>Налоговые поступления России от нефтяной отрасли в апреле 2026 года могут удвоиться по сравнению с мартом — до около 700 миллиардов рублей против 327 миллиардов месяцем ранее. В долларовом эквиваленте это около 9 миллиардов долларов. Об этом сообщает Reuters со ссылкой на расчёты аналитиков и данные о налоговых выплатах нефтяных компаний. Главная причина — резкий скачок мировых цен на нефть на фоне иранского конфликта и фактической блокады Ормузского пролива.</p><p>Механизм прост: когда Иран перекрыл Ормузский пролив, через который проходит около 33% мирового морского экспорта нефти, мировые котировки взлетели. Brent в разгар кризиса достигала 109,9 доллара за баррель — рост примерно на 55% относительно довоенного уровня в 73 доллара. Российская нефть марки Urals традиционно торгуется с дисконтом к Brent, однако и она существенно подорожала — до 80–90 долларов за баррель. Именно этот ценовой скачок транслируется в налоговые поступления: НДПИ и экспортные пошлины рассчитываются исходя из рыночных цен, поэтому рост котировок напрямую увеличивает бюджетные доходы.</p><p>Российский нефтяной экспорт при этом практически не пострадал от ормузского кризиса. Основные маршруты поставок российской нефти проходят через Балтийское и Чёрное моря, арктические порты и трубопроводы — Ормузский пролив для них не критичен. Пока арабские экспортёры — Саудовская Аравия, ОАЭ, Кувейт, Ирак — были вынуждены сокращать поставки или искать обходные маршруты, Россия продолжала отгружать нефть в прежних объёмах по резко выросшим ценам. Это классическая ситуация, при которой геополитический кризис в регионе, где Россия не является прямым участником, приносит ей значительные финансовые дивиденды.</p><p>Апрельский скачок доходов особенно важен в контексте бюджетной ситуации. Федеральный бюджет России на 2026 год сформирован с дефицитом и рассчитан исходя из базовой цены нефти около 70 долларов за баррель. При ценах выше этой отметки сверхдоходы поступают в Фонд национального благосостояния. Апрельские поступления в 700 миллиардов рублей означают, что только за один месяц бюджет получит сумму, сопоставимую с двухмесячным планом нефтяных доходов. Это существенно улучшает исполнение бюджета и снижает давление на ФНБ, который активно расходовался в предыдущие периоды низких цен.</p><p>Однако апрельский бонус может оказаться разовым. Перемирие между США и Ираном, объявленное 8 апреля, уже обрушило нефтяные котировки: Brent упала с 109,9 до 93–95 долларов за баррель — снижение на 13–16% за сутки. Если переговоры в Исламабаде, начавшиеся 10 апреля, приведут к реальному открытию Ормузского пролива, цены продолжат снижаться. Аналитики прогнозируют возврат Brent к 75–85 долларам при полном урегулировании конфликта — что автоматически сократит российские нефтяные доходы в мае-июне. Апрельские 700 миллиардов рублей сформированы по ценам пика кризиса, которые уже уходят в прошлое.</p><p>Дополнительный риск — санкционное давление на российский теневой флот. Великобритания в марте объявила о политике перехвата подсанкционных танкеров, хотя первая же попытка её реализации провалилась: российский фрегат «Адмирал Григорович» 8 апреля провёл два танкера через Ла-Манш без какого-либо противодействия со стороны британских ВМС. США и ЕС продолжают вводить новые санкции против судов теневого флота — однако пока эти меры повышают издержки, но не останавливают экспорт.</p><p>Апрельский скачок нефтяных доходов наглядно демонстрирует парадокс российской экономики военного времени: чем острее геополитический кризис на Ближнем Востоке, тем лучше наполняется российская казна. Иранский конфликт, унёсший тысячи жизней и поставивший мир на грань ядерной катастрофы, обернулся для Москвы неожиданным финансовым подарком — почти в 400 миллиардов рублей дополнительных доходов только за один месяц.</p>
|
