<p>The New York Times раскрыла детали нестандартного дипломатического манёвра Киева: украинские переговорщики в марте — апреле 2026 года предложили переименовать часть Донбасса в «Доннилэнд» — объединив название региона с именем американского президента. Инициатива, по данным четырёх источников газеты, обсуждалась в ходе закрытых переговоров и была направлена на то, чтобы склонить администрацию Трампа к более жёсткому давлению на Россию. Предложение носило полуофициальный характер и в финальные переговорные документы включено не было.</p><p>Детали инициативы выглядят экзотично даже по меркам нынешней дипломатии. По данным NYT, украинская сторона не ограничилась самим названием: с помощью ChatGPT были разработаны флаг и гимн гипотетического «Доннилэнда». Идея подавалась отчасти в шутливом ключе — как нестандартный способ привлечь внимание Трампа, известного своей склонностью к брендингу и личным символам. Польша в тот же период предприняла схожий жест, предложив переименовать американскую военную базу на своей территории в честь Трампа — и этот манёвр сработал: президент США публично оценил инициативу.</p><p>Контекст предложения принципиален. Вашингтон с начала 2026 года последовательно давит на Киев с требованием вывести ВСУ с подконтрольной части Донбасса в рамках возможного мирного соглашения. Трамп публично называл это условие «реалистичным» и предлагал взамен «настоящие гарантии безопасности» и превращение региона в «рай» для инвестиций. В Конгрессе США это требование назвали «позорным предательством» — однако администрация от него не отступала. Именно в этих условиях Киев искал нестандартные рычаги влияния на позицию Вашингтона.</p><p>Параллельно Украина продвигала более серьёзную инициативу — создание в Донбассе демилитаризованной свободной экономической зоны с участием американского бизнеса. Эта идея получила поддержку Трампа: президент США публично одобрил концепцию, а Зеленский впоследствии заявил, что саму идею свободной экономической зоны предложили именно американцы. Кушнер, активно занимающийся экономическим измерением украинского урегулирования, рассматривал Донбасс как потенциальный объект масштабных инвестиций — по аналогии с тем, как он продвигал американские интересы на Ближнем Востоке.</p><p>«Доннилэнд» вписывается в более широкую стратегию Киева — апеллировать к личным амбициям и эго Трампа там, где традиционные дипломатические аргументы не работают. Трамп уже переименовал Мексиканский залив в Американский, анонсировал присоединение Гренландии и Канады — и украинская сторона, судя по всему, решила использовать эту логику в своих интересах. Назвать часть Донбасса именем президента США — значит создать для него личный стимул добиться того, чтобы эта территория осталась под украинским контролем или получила особый статус.</p><p>Реакция на публикацию NYT оказалась предсказуемо полярной. Российская сторона расценила инициативу как свидетельство отчаяния Киева. Часть украинских политиков дистанцировалась от идеи, назвав её несерьёзной. Американские конгрессмены-республиканцы, критикующие Трампа за мягкость к России, восприняли публикацию как подтверждение того, что Украина готова на унизительные уступки ради сохранения американской поддержки. Сама администрация Трампа официально не прокомментировала материал NYT.</p><p>Эпизод с «Доннилэндом» — симптом более глубокой проблемы. Украина, теряющая территории на фронте и лишающаяся американского оружия из-за иранского конфликта, вынуждена искать нестандартные способы удержать внимание Вашингтона. Когда традиционные аргументы — угроза российской экспансии, ценности демократии, стратегические интересы НАТО — перестают работать на администрацию Трампа, в ход идут личные символы и брендинг. Насколько эффективна эта стратегия — покажут ближайшие недели переговоров.</p>
|
