<p>Министерство обороны США 22 апреля 2026 года опубликовало справочные документы, прилагаемые к проекту военного бюджета на 2027 финансовый год. Центральный тезис документов: союзники Вашингтона должны взять на себя самостоятельную защиту своих регионов, чтобы США могли сосредоточить ресурсы на сдерживании Китая. Это официальное закрепление стратегического разворота, о котором американская администрация сигнализировала с начала 2026 года, — теперь он зафиксирован в бюджетных документах.</p><p>Запрашиваемый оборонный бюджет на 2027 год составляет 1,5 триллиона долларов — рекордная сумма в истории США, превышающая уровень 2026 года примерно на 40–42%. Для сравнения: в 2026 году Конгресс одобрил 901 миллиард долларов. Рост расходов на закупки вооружений — наиболее показательная статья — составляет 84,6%: с 223,8 миллиарда до 413 миллиардов долларов. Именно эта цифра отражает реальный масштаб военного строительства, которое Вашингтон намерен развернуть в ближайшие годы.</p><p>Структура расходов красноречиво указывает на главного противника. Ракетная оборона получает беспрецедентное финансирование: заказ на ракеты THAAD вырастает с 31 до 857 единиц, SM-3 — с 12 до 136, Patriot PAC-3MSE — с 357 до 3163. Военно-космические силы получают 71,2 миллиарда долларов — рост на 78% — включая 17,5 миллиарда на программу «Золотой купол»: орбитальные перехватчики и спутники раннего предупреждения. Флот получает 150 миллиардов долларов с ростом на 45%: эсминцы, фрегаты, подводные лодки класса «Вирджиния» и ракетоносцы класса «Колумбия». Авиация — 5 миллиардов на истребитель шестого поколения F-47 «Феникс», первый полёт которого запланирован на 2028 год.</p><p>Вся эта архитектура расходов ориентирована на один театр — Индо-Тихоокеанский. Тихоокеанская инициатива сдерживания предусматривает 27,4 миллиарда долларов на развёртывание ракет большой дальности в западной части Тихого океана, систему Aegis Ashore на Гуаме, космические радары и инфраструктуру на островах Микронезии, Палау и Маршалловых островах. Цель — создать локальное военное превосходство в зоне возможного конфликта вокруг Тайваня, не провоцируя глобальную эскалацию.</p><p>Именно на этом фоне требование к союзникам о самостоятельной защите приобретает конкретный смысл. Национальная стратегия обороны 2026 года, принятая в январе, прямо указывает: США переходят к «более ограниченной» поддержке союзников. Европа должна самостоятельно сдерживать Россию — именно об этом говорил помощник главы Пентагона Роберт Кадлек накануне, 20 апреля, признавая «ядерный кризис» США. Южная Корея должна самостоятельно противостоять КНДР. Ближний Восток — справляться с Ираном. Вашингтон готов продавать оружие, обеспечивать разведку и ядерный зонтик — но не нести основное бремя конвенциональной обороны на нескольких театрах одновременно.</p><p>Для НАТО это означает радикальный пересмотр базовых договорённостей. Альянс строился на американской гарантии: США обеспечивают коллективную оборону, союзники платят взносы. Теперь Вашингтон меняет формулу: союзники обеспечивают собственную оборону, США — стратегическое сдерживание на китайском направлении. Требование довести расходы до 5% ВВП, прозвучавшее на саммите НАТО в Гааге в июне 2025 года, — это не риторика, а финансовое условие сохранения американского участия. Из 32 членов альянса этот порог сегодня выполняют единицы.</p><p>Практические последствия для России и Европы очевидны. Американский военный разворот на восток создаёт окно возможностей — или окно уязвимости, в зависимости от того, успеет ли Европа выстроить собственный оборонный потенциал. Германия, Франция, Польша и Великобритания наращивают военные расходы рекордными темпами, однако разрыв с американскими возможностями остаётся колоссальным. Бюджет Пентагона на 2027 год — это не просто финансовый документ. Это стратегическое завещание: Америка уходит в Тихий океан, Европа остаётся сама с собой.</p>
|
