<p>Переговоры между США и Ираном в Исламабаде, начавшиеся 11 апреля 2026 года, зашли в тупик. Вице-президент США Джей Ди Вэнс заявил, что стороны провели ряд содержательных обсуждений, однако договорённостей достичь не удалось. Главным камнем преткновения стала ядерная программа: Вашингтон не видит готовности Тегерана отказаться от возможности создания ядерного оружия. Иран условия американского соглашения не принял.</p><p>Переговоры проходили в непрямом формате — делегации находились в разных залах пакистанского МИД, а обмен позициями шёл через посредников. Иранскую сторону возглавлял спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф, американскую — сам Вэнс в сопровождении спецпосланника Стивена Уиткоффа и Джареда Кушнера. Пакистан в лице премьера Шехбаза Шарифа выступал посредником. Переговоры перешли в ночной формат и продолжались несколько часов — однако без результата.</p><p>Позиции сторон оказались несовместимы по ключевым вопросам. США настаивали на передаче иранских запасов обогащённого урана как обязательном условии любого соглашения, прекращении поддержки проиранских формирований — прежде всего «Хезболлы» в Ливане — и полном открытии Ормузского пролива. Иран, в свою очередь, требовал снятия санкций, компенсации за ущерб от американских ударов, вывода войск США из региона и гарантий безопасности. Тегеран настаивал на своём десятипунктном плане, который Вэнс ещё в ходе предварительных консультаций охарактеризовал как неприемлемый.</p><p>Ядерный вопрос стал главным водоразделом. Иран последовательно отвергает требование об отказе от возможности создания ядерного оружия — эту позицию Тегеран занял ещё на женевских переговорах в феврале 2026 года, когда отверг американские условия о ликвидации объектов в Фордо, Натанзе и Исфахане и сдаче запасов обогащённого урана. С тех пор позиция иранской стороны не изменилась. Тегеран готов обсуждать паузу в обогащении урана в обмен на экономические уступки — но не стратегический отказ от ядерных амбиций.</p><p>Ливанский вопрос дополнительно осложнил переговоры. Иран настаивал на прекращении израильских ударов по «Хезболле» как условии любого соглашения. США, в свою очередь, ещё 8 апреля устами Вэнса заявили, что не давали согласия на включение Ливана в периметр перемирия. Израиль продолжал операции против «Хезболлы» в период переговоров — что Тегеран расценивал как нарушение духа договорённостей и использовал как аргумент против уступок.</p><p>Провал переговоров ставит под вопрос судьбу перемирия, объявленного 8 апреля. Трамп ещё накануне предупреждал: если переговоры провалятся, удары по Ирану могут возобновиться. Вэнс, объявляя об отсутствии договорённостей, не стал делать немедленных угроз — однако сама формулировка «мы не достигли договорённостей» оставляет Вашингтону широкое пространство для следующих шагов. Иранская сторона, в свою очередь, заявила о готовности продолжать диалог — но исключительно на своих условиях.</p><p>Пакистан как страна-посредник оказался в крайне неловком положении. Исламабад вложил значительный политический капитал в организацию переговоров — и теперь вынужден констатировать их провал. Премьер Шариф, по имеющимся данным, предпринял последнюю попытку сблизить позиции в ночных консультациях, предложив разделить повестку: вынести ядерный вопрос в отдельный трек, а Ормуз и санкции обсуждать немедленно. Ни одна из сторон на это не согласилась.</p><p>Ближний Восток вновь оказался на развилке. Перемирие формально ещё действует, но его политическая основа — ожидание исламабадского прорыва — рухнула. Что последует дальше: возобновление ударов, новый раунд переговоров или затяжная пауза неопределённости — станет ясно в ближайшие часы.</p>
|
