<p>Президент Ирана Масуд Пезешкиан заявил, что Тегеран рассматривает все исламские государства Ближнего Востока как дружественные страны, а удары по американским военным базам на их территории являлись исключительно актом самообороны — ответом на агрессию США и Израиля против Ирана. Заявление прозвучало на фоне завершения активной военной фазы конфликта и попыток Тегерана восстановить отношения с арабскими соседями, чьи территории оказались втянуты в противостояние.</p><p>Позиция Пезешкиана последовательна с самого начала конфликта. Ещё 11 марта 2026 года в разговоре с премьер-министром Пакистана Шахбазом Шарифом он чётко разграничил два понятия: «Исламская Республика Иран не имеет намерения наносить удары по странам региона или вступать в конфликты с ними. Только базы, с которых совершаются атаки на нашу территорию, будут поражены в рамках права на самооборону». Апрельское заявление развивает ту же логику — Иран бил по американским объектам, а не по суверенным государствам, на территории которых они расположены.</p><p>Это разграничение принципиально важно для Тегерана по нескольким причинам. В ходе конфликта, начавшегося 28 февраля 2026 года, Иран нанёс удары по американским базам в Катаре, Кувейте, ОАЭ, Бахрейне, Ираке и Саудовской Аравии. Суммарно было выпущено свыше 450 ракет и 1140 беспилотников. Часть из них задела гражданскую инфраструктуру арабских стран — транспортные узлы, энергетические объекты, жилые кварталы. Это вызвало острое напряжение с монархиями Персидского залива, которые формально не являлись стороной конфликта, но де-факто предоставляли свою территорию американским военным.</p><p>Глава МИД Ирана Аббас Арагчи уточнил позицию Тегерана в отношении Ормузского пролива: он открыт для судов «дружественных стран» — России, Китая, Индии, Ирака и Пакистана — и закрыт для США, Израиля и их союзников. Это разграничение наглядно демонстрирует, кого именно Иран считает «дружественными»: не весь исламский мир в абстрактном смысле, а конкретные государства, не поддержавшие американо-израильскую операцию.</p><p>Арабские монархии Персидского залива оказались в крайне неудобном положении. С одной стороны, они принимают у себя американские базы и зависят от американского военного зонтика. С другой — не хотят открытого конфликта с Ираном, с которым их связывают торговые, религиозные и дипломатические отношения. Саудовская Аравия, ОАЭ и Катар в ходе конфликта демонстративно дистанцировались от операции США и Израиля, отказываясь публично её поддерживать. Именно на это молчаливое дистанцирование и опирается Пезешкиан, называя их «дружественными».</p><p>Заявление иранского президента имеет очевидное дипломатическое измерение. После того как Трамп 15 апреля объявил о завершении военной операции, Тегеран оказался перед необходимостью выстраивать отношения с соседями заново. Иран понёс значительные потери — более 1900 погибших, разрушенная ядерная инфраструктура в Фордо, Натанзе и Исфахане, деградировавшие ВВС и ВМФ. В этих условиях восстановление региональных связей становится стратегическим приоритетом: изолированный Иран значительно уязвимее, чем Иран, окружённый нейтральными или дружественными соседями.</p><p>Условия Тегерана для продолжения переговоров с Вашингтоном остаются жёсткими. Пезешкиан заявил: «Если правительство США откажется от своих тоталитарных амбиций и начнёт уважать права иранского народа, тогда, вероятно, можно будет найти пути для достижения соглашения». Ормузский пролив по-прежнему закрыт для американских судов. Ядерная программа, по заявлению Тегерана, продолжается. Переговоры в Исламабаде 11–12 апреля провалились. Риторика о «самообороне» и «дружественных исламских странах» — это не примирение с Западом, а попытка консолидировать региональный тыл перед следующим раундом противостояния.</p>
|
