<p>Министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский 15 июня 2026 года предупредил, что переговоры о вступлении Украины в Европейский союз «могут стать трудными». Выступая на полях Варшавского форума по безопасности, он напомнил, что Польша — страна, которую принято считать образцом успешной евроинтеграции, — потратила на технические переговоры семь лет. «Багаж европейского права и интеграция становятся больше и более глубокими. У нас одни лишь технические переговоры заняли 7 лет. Мы должны быть уверены в том, что Украина готова», — сказал Сикорский. Заявление прозвучало в момент, когда Украина официально открыла переговоры о вступлении в ЕС в июне 2024 года и рассчитывает завершить их к 2030 году.</p><p>Слова Сикорского — не скрытая критика Киева, а реалистичное предупреждение от человека, который лично участвовал в польской евроинтеграции. Польша подала заявку на членство в 1994 году, начала официальные переговоры в 1998-м и вступила в ЕС в 2004-м — итого десять лет от заявки до членства, из которых семь ушло на технические переговоры по 31 главе acquis communautaire. Украина подала заявку в феврале 2022 года, получила статус кандидата в июне того же года, открыла переговоры в июне 2024-го. Если ориентироваться на польский прецедент, реалистичный срок вступления — не 2030-й, а 2031–2033 годы в лучшем случае.</p><p>Реальное состояние переговоров подтверждает осторожность Сикорского. К июню 2026 года Украина открыла переговоры по 6 из 35 кластеров acquis. Три кластера — «Верховенство права», «Основные права» и «Правосудие и фундаментальные права» — заморожены из-за недостаточного прогресса в реформировании судебной системы и борьбе с коррупцией. Именно эти главы являются принципиальными для ЕС: Брюссель последовательно настаивает на том, что без реального верховенства права никакие технические договорённости не имеют смысла. Европейская комиссия в докладе о прогрессе Украины за 2025 год зафиксировала «умеренный прогресс» по антикоррупционной повестке — формулировка, которая в брюссельском дипломатическом языке означает серьёзную обеспокоенность.</p><p>Конкретные проблемы, тормозящие переговоры, хорошо известны. Во-первых, реформа Высшего совета правосудия: ЕС требует полноценного независимого отбора судей, Украина затягивает процесс. Во-вторых, декларирование активов чиновников: система е-декларирования восстановлена после приостановки, но её эффективность вызывает сомнения. В-третьих, олигархический закон: принятый в 2021 году, он так и не заработал в полную силу. В-четвёртых, реформа прокуратуры: Специализированная антикоррупционная прокуратура (САП) работает, но её независимость периодически ставится под сомнение. Наконец, медиасреда: концентрация телевизионных активов в руках политически аффилированных владельцев остаётся предметом критики.</p><p>Польша в данном контексте — не просто пример для подражания, но и активный лоббист украинского членства. Варшава последовательно выступает за ускоренную интеграцию Украины и является одним из главных адвокатов Киева в Брюсселе. Именно поэтому предупреждение Сикорского звучит особенно весомо: если даже польский министр говорит о трудностях, это не антиукраинская риторика, а честная оценка от союзника. Польша заинтересована в том, чтобы Украина вступила в ЕС — но именно поэтому хочет, чтобы она вступила подготовленной, а не формально.</p><p>Дополнительный контекст — война. Украина ведёт переговоры о членстве в ЕС в условиях продолжающегося вооружённого конфликта, что создаёт беспрецедентную ситуацию: ни одна страна прежде не вступала в ЕС, не завершив войну на своей территории. Часть acquis — в первую очередь нормы о свободном передвижении, государственной помощи и конкуренции — практически невозможно имплементировать в военных условиях. Брюссель это понимает и де-факто разделяет переговорный процесс на «военный» и «послевоенный» треки. Но это означает, что даже при максимальном политическом желании обеих сторон реальное членство Украины в ЕС — вопрос следующего десятилетия, а не ближайших лет.</p>
|
