<p>Владимир Путин 15 апреля 2026 года провёл совещание по экономическим вопросам с участием членов правительства и руководства Центрального банка. Президент публично назвал причины падения ВВП на 1,8% за январь-февраль — сославшись на специалистов, он указал на календарные, погодные и сезонные факторы. Однако тут же добавил принципиальную оговорку: «Очевидно, что далеко не только они определяют деловую и инвестиционную активность в стране». Правительству и ЦБ поручено объяснить, почему реальные показатели оказались хуже всех прогнозов — и представить меры по возобновлению роста.</p><p>Цифры, озвученные Путиным, конкретны. В январе ВВП сократился на 2,1% в годовом выражении, в феврале — на 1,5%. Итог за два месяца — минус 1,8%. Промышленное производство за тот же период упало на 0,8%, строительство — на 14–16% в годовом выражении. Единственный позитивный показатель — безработица на рекордно низком уровне 2,1%. Президент отметил его отдельно, однако не стал представлять как свидетельство экономического здоровья.</p><p>Официальное объяснение — календарный фактор — технически корректно. В январе 2026 года было на два рабочих дня меньше, чем в январе 2025-го, в феврале — на один день меньше. Меньше рабочих дней означает меньше произведённой продукции, меньше отгрузок, меньше строительных работ. Минэкономразвития подтвердило: при исключении сезонного и календарного факторов ВВП в месячном выражении показал нулевую динамику — то есть экономика не растёт, но и не падает в очищенном виде. Холодная погода дополнительно ударила по строительству — одному из главных драйверов роста последних лет.</p><p>Однако Путин не принял эту версию как исчерпывающую — и именно в этом суть совещания. Президент прямо указал: показатели оказались ниже ожиданий не только экспертного сообщества, но и самого правительства, и Центрального банка. Минэкономразвития прогнозировало рост на 1,3% по итогам 2026 года — теперь Максим Решетников вынужден пересматривать этот ориентир в сторону понижения. ЦБ закладывал рост в диапазоне 0,5–1,5% — и этот прогноз также выглядит оптимистично. МВФ ещё в январе снизил оценку с 1% до 0,8%. Все ошиблись в одну сторону — и это требует объяснения.</p><p>Структурные причины замедления в официальных комментариях звучат осторожно, но аналитики называют их прямо. Ключевая ставка ЦБ на уровне 21% — рекордном за всю постсоветскую историю — фактически заморозила кредитование реального сектора. Ипотека при такой ставке недоступна большинству граждан, инвестиционные проекты нерентабельны, бизнес откладывает расширение. Военные расходы продолжают поглощать значительную долю бюджета, но их мультипликативный эффект на гражданскую экономику ограничен. Дефицит кадров никуда не делся: рекордно низкая безработица — не признак процветания, а следствие демографических потерь и мобилизации.</p><p>Путин в декабре 2025 года характеризовал замедление роста как «плату за качество экономики» — сознательную антиинфляционную меру. Теперь тональность изменилась: президент требует объяснений и мер. Это сигнал и правительству Мишустина, и Набиуллиной: пауза на охлаждение затянулась, пора возвращаться к росту.</p><p>Ближайшим практическим ответом станет заседание ЦБ 25 апреля. Аналитики «Финама» ожидают снижения ключевой ставки до 14% к концу второго квартала и до 12% к концу года. Укрепление рубля до 74 рублей за доллар и замедление инфляции ниже 6% создают для этого пространство. Нефтяной сверхдоход апреля — около 9 миллиардов долларов в месяц на фоне закрытого Ормузского пролива — даёт бюджету временную подушку. Вопрос в том, насколько устойчивым окажется этот бонус: если пролив откроется после урегулирования американо-иранского конфликта, нефтяные котировки упадут, и главный источник апрельского оптимизма исчезнет.</p>
|
