<p>Владимир Путин 12 июня 2026 года, в День России, провёл встречу с участниками специальной военной операции в Кремле и сделал ряд резонансных заявлений о военном потенциале страны. Впервые публично названа численность группировки ВС РФ в зоне СВО — свыше 700 тысяч человек. В тот же день Путин подписал указ об увеличении штатной численности Вооружённых сил России до 2,399 миллиона человек, из которых 1,51 миллиона составляют военнослужащие. Таким образом, более 700 тысяч — почти половина всего военного личного состава — сосредоточены непосредственно на украинском направлении.</p><p>Для сравнения: в начале 2022 года, накануне полномасштабного вторжения, численность российской армии оценивалась примерно в 900 тысяч человек. Нынешняя цифра в 700 тысяч в зоне СВО — результат нескольких волн мобилизации, масштабного контрактного набора и перераспределения сил. По данным украинской разведки, потери российской стороны за четыре года превысили 900 тысяч человек убитыми и ранеными — что означает: Россия не просто восполнила потери, но и нарастила группировку сверх исходного уровня.</p><p>Не менее значимым стало заявление о спутниковой программе. Путин сообщил, что в России ведётся работа над группировкой низкоорбитальных спутников широкополосной связи, предназначенных в том числе для управления тяжёлыми боевыми беспилотниками. «Российская низкоорбитальная спутниковая группировка ничем не будет уступать Starlink, а, может, будет даже лучше», — заявил президент. Первые спутники, способные решать эти задачи, появились ещё в 2023 году. Практической основой программы является частная структура «Бюро 1440» с группировкой «Рассвет». По имеющимся данным, планируется вывести на орбиту 292 аппарата к концу 2030 года. Глава «Роскосмоса» Дмитрий Баканов ранее заявлял о планах выпустить в 2026 году около 200 тысяч терминалов широкополосной спутниковой связи для управления беспилотниками.</p><p>Военное измерение спутниковой программы принципиально. Starlink Илона Маска стал одним из ключевых факторов боеспособности ВСУ: устойчивая спутниковая связь обеспечивает координацию подразделений, наведение дронов и работу систем управления огнём. Россия, лишённая доступа к Starlink, вынуждена была строить альтернативу — и теперь Путин публично заявляет, что эта альтернатива создана и превосходит оригинал. Насколько это соответствует реальности — вопрос открытый: Starlink насчитывает тысячи аппаратов и годами отработанную наземную инфраструктуру, тогда как российская группировка находится в стадии развёртывания.</p><p>Отдельно Путин остановился на беспилотной теме. По его словам, Россия ведёт «очень активную работу» по развитию FPV-дронов и беспилотников с искусственным интеллектом. Цифры, которые стоят за этим тезисом, впечатляют: первый вице-премьер Денис Мантуров 3 июня заявил, что российские предприятия способны выпускать более 15 тысяч FPV-дронов в сутки — порядка 5,5 миллиона аппаратов в год. Украинская сторона оценивает российский план на 2026 год ещё выше — около 7,3 миллиона FPV-дронов. Министр обороны Андрей Белоусов сообщил, что в 2026 году в войска поступит около 20 тысяч беспилотников-доставщиков грузоподъёмностью 10–40 килограммов.</p><p>Искусственный интеллект в российских БПЛА — уже не декларация, а реальность, пусть и ограниченная. В зоне СВО с марта 2026 года проходят испытания БПЛА «Свод» с системой машинного зрения: дрон автоматически захватывает цель на дистанции до двух километров, оператору остаётся лишь подтвердить команду на уничтожение. В подразделения поступили 1,5 тысячи дронов «Тор» с модулями ИИ. Дрон-перехватчик «Молния-2» использует ИИ для устойчивости к радиопомехам. Белоусов заявил, что в 2026 году объёмы поставок беспилотников с элементами ИИ будут «кратно увеличены».</p><p>Путин также подчеркнул, что Министерство обороны России «становится высокотехнологичным ведомством» — тезис, который ещё несколько лет назад звучал бы как декларация о намерениях, но сегодня подкреплён конкретными производственными показателями. Совокупность заявлений 12 июня рисует образ армии, которая одновременно наращивает численность, строит космическую инфраструктуру для управления дронами и переходит к массовому применению ИИ на поле боя. Насколько декларируемые возможности соответствуют реальным — покажет фронт.</p>
|
