<p>Владимир Путин 28 июня 2026 года провёл экстренное совещание по обеспечению внутреннего рынка топливом и впервые на высшем уровне публично признал масштаб кризиса. «Очереди на заправках есть. Нужную марку бензина не всегда сейчас можно найти», — заявил президент, потребовав «системных мер, соответствующих масштабу текущих вызовов». Это принципиально важное признание: до сих пор официальная риторика сводилась к тезису об «управляемой ситуации» и «искусственном ажиотаже» — формулировкам, которые перекладывали ответственность на потребителей. Теперь президент констатировал проблему прямо.</p><p>Путин раскрыл ключевые цифры. Запасы бензина в России составляют 1,7 миллиона тонн — это практически соответствует уровню аналогичного периода прошлого года, снижение незначительное, около 4 процентов. Ранее накопленные объёмы топлива уже направлены на внутренний рынок — то есть резервы задействованы для сглаживания дефицита. Крупнейшие НПЗ работают на максимуме загрузки, сроки плановых ремонтов сокращены или перенесены. В июле производство основных видов топлива должно превысить показатели июня — это обещание роста предложения, которое должно снять напряжение на рынке.</p><p>Формально цифра в 1,7 миллиона тонн выглядит приемлемо — именно такой уровень Минэнерго традиционно считало нормой к 1 сентября. Однако за этой цифрой скрывается принципиальная проблема: запасы не растут, а расходуются. Страна живёт «с колёс» — производство едва покрывает текущее потребление, резервный буфер тает. При этом Московский НПЗ в Капотне, обеспечивавший около 40 процентов потребности столицы в топливе, остановлен до 2027 года. Рязанский, Саратовский, Туапсинский заводы работают на сниженной мощности после ударов дронов. Совокупные потери перерабатывающих мощностей, по оценкам The Moscow Times, составляют около трети от довоенного уровня.</p><p>Именно поэтому на совещании обсуждался вопрос полного запрета экспорта дизельного топлива. Путин подтвердил: такая возможность рассматривается. Сейчас действует частичный запрет — экспорт дизеля разрешён только непосредственным производителям, то есть крупным НПЗ, тогда как для трейдеров и нефтебаз он закрыт до 31 июля. Экспорт бензина и авиакеросина запрещён полностью для всех участников рынка. Распространение полного запрета на дизель означало бы, что весь объём производства гарантированно остаётся внутри страны — это дало бы дополнительно несколько сотен тысяч тонн дизельного топлива в месяц для внутреннего рынка. Однако правительство пока «решило понаблюдать за ситуацией»: полный запрет экспорта дизеля ударит по доходам нефтяных компаний и бюджету, который и без того испытывает давление.</p><p>Путин особо выделил два уязвимых сектора. Первый — агропромышленный комплекс: «от этого зависит урожай», — сказал президент, имея в виду, что дефицит дизеля в разгар уборочной кампании может обернуться потерями зерна прямо в поле. Второй — авиация: рост цен на керосин на 40 процентов с начала года уже транслируется в стоимость авиабилетов и создаёт угрозу для внутреннего авиасообщения. Для обоих секторов президент потребовал приоритетного снабжения.</p><p>Отдельным тезисом прозвучало требование «свести к минимуму последствия террористических ударов по гражданским объектам России». Это официальное признание того, что именно удары по НПЗ являются главной причиной кризиса — а не «ажиотажный спрос», как утверждал Новак неделей ранее. Правительственный штаб переведён на круглосуточный мониторинг ситуации с топливом. ФАС получила поручение следить за ценами на АЗС и пресекать необоснованный рост.</p><p>Для потребителей практический итог совещания выглядит следующим образом. Дефицит признан официально — это означает, что региональные власти получили политическое прикрытие для сохранения лимитов на заправках. Обещание роста производства в июле — это горизонт в несколько недель, в течение которых ситуация вряд ли кардинально улучшится. Полный запрет экспорта дизеля, если будет принят, даст эффект через 2–3 недели после вступления в силу. Восстановление Московского НПЗ — не раньше начала 2027 года. Таким образом, лето 2026 года россияне проведут в условиях управляемого, но реального топливного дефицита — с очередями, лимитами и ценами, которые продолжат расти.</p>
|
