<p>Президент России Владимир Путин 27 апреля 2026 года провёл переговоры с министром иностранных дел Ирана Аббасом Аракчи в Санкт-Петербурге. Встреча, которую Кремль заблаговременно назвал «крайне важной», состоялась на фоне продолжающегося вооружённого конфликта Ирана с США и Израилем, срыва американо-иранских переговоров через Пакистан и истечения перемирия без нового соглашения. В переговорах с российской стороны участвовали министр иностранных дел Сергей Лавров, помощник президента Юрий Ушаков и начальник Главного управления Генерального штаба Игорь Костюков. Иранскую делегацию помимо Аракчи представляли замглавы МИД Казем Гариб-Абади и посол Ирана в Москве Казем Джалали.</p><p>Путин сделал несколько принципиальных заявлений. «Россия будет делать всё, что отвечает интересам Ирана и других стран региона, чтобы мир на Ближнем Востоке наступил как можно быстрее», — заявил президент. Он выразил надежду, что иранский народ «пройдёт период испытаний и наступит мир», назвав его борьбу за суверенитет «мужественной и героической». Путин также сообщил, что на прошлой неделе получил послание от нового верховного лидера Ирана Моджтабы Хаменеи — сына скончавшегося Али Хаменеи — и передал ему пожелания благополучия. Это косвенно подтвердило факт установления прямого канала связи между Кремлём и новым иранским руководством.</p><p>Аракчи, в свою очередь, поблагодарил Россию за поддержку и подчеркнул, что «народ Ирана своим мужеством смог сопротивляться агрессии США и сможет выстоять». Глава иранского МИД передал Путину наилучшие пожелания от верховного лидера Моджтабы Хаменеи и президента Масуда Пезешкиана. Отношения между двумя странами Аракчи охарактеризовал как «стратегическое партнёрство», которое будет только укрепляться. Визит в Петербург стал частью дипломатического турне иранского министра: накануне он посетил Оман, где обсуждался вопрос прохода через Ормузский пролив, и Пакистан — традиционного посредника в контактах Тегерана с Вашингтоном.</p><p>Контекст переговоров определяется несколькими ключевыми факторами. Переговоры Ирана с США через Пакистан зашли в тупик: американские посланники прибыли, однако встреча так и не состоялась. Перемирие истекло без нового соглашения. Нефть Brent держится выше 100 долларов за баррель — Ормузский пролив остаётся закрытым для части танкерного трафика. На этом фоне Аракчи использует визит в Петербург для восстановления координации с Москвой, прерванной с началом активной фазы конфликта. Россия, по словам Пескова, не является прямым посредником в переговорах США и Ирана — однако готова содействовать урегулированию через собственные каналы.</p><p>Принципиально важна фигура нового верховного лидера Ирана. Моджтаба Хаменеи унаследовал власть после смерти отца в условиях войны — беспрецедентная ситуация для Исламской Республики. Путин стал одним из первых мировых лидеров, установивших прямой контакт с новым руководством Тегерана через личное послание. Это дипломатический сигнал: Москва признаёт легитимность нового верховного лидера и намерена сохранить стратегическое партнёрство вне зависимости от смены власти в Иране.</p><p>Практическое содержание российской поддержки остаётся намеренно размытым. Путин говорит о готовности «делать всё» для мира — но не уточняет, что именно. Россия не поставила Ирану системы С-400, несмотря на многолетние переговоры. Данные о поставках дронов и боеприпасов официально не подтверждены. Дипломатическая солидарность — голосование в Совете Безопасности ООН, риторическая поддержка, посреднические усилия — остаётся главным инструментом Москвы. Для Тегерана, находящегося под военным давлением США и Израиля, даже такая поддержка имеет существенное значение: она исключает дипломатическую изоляцию и сохраняет канал для возможного урегулирования через российское посредничество.</p>
|
