<p>Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте 1 июля 2026 года дал интервью турецкому государственному агентству Anadolu — за неделю до открытия саммита альянса в Анкаре. Центральной темой разговора стала Россия. «Обычно я стараюсь спать, но если есть что-то, что не даёт мне уснуть, то это Россия», — заявил Рютте, добавив, что в долгосрочной перспективе именно Москва является главной угрозой для НАТО. Интервью турецкому агентству — не случайный выбор: Анкара принимает саммит 7–8 июля, и Рютте последовательно работает с турецкой аудиторией, подчёркивая значимость Турции для альянса.</p><p>Фраза о бессоннице немедленно разошлась по мировым СМИ — однако за броской формулировкой стоит вполне конкретная стратегическая логика, которую Рютте выстраивает уже несколько месяцев. В годовом докладе НАТО за 2025 год он написал прямо: «Россия остаётся самой значительной и прямой угрозой безопасности НАТО и миру в евроатлантическом регионе». В феврале 2026 года он назвал Россию «текущей и долгосрочной угрозой». В марте — «самой серьёзной угрозой НАТО». В мае призвал союзников «не терять бдительность». Интервью Anadolu — очередное звено в этой цепи, но с личной эмоциональной окраской, которая делает его медийно более заметным.</p><p>Содержательная часть заявлений Рютте строится на конкретных цифрах. По его словам, Россия направляет более 40 процентов государственного бюджета на оборону и ведёт военное производство в круглосуточном режиме. Российская армия, по оценке генсека, адаптируется и учится в ходе конфликта на Украине — и при сохранении нынешних темпов восстановления может быть готова к атаке на страны НАТО в горизонте трёх–семи лет. Именно этот временной диапазон — «окно риска» второй половины 2020-х — начала 2030-х годов — Рютте использует как главный аргумент в пользу немедленного наращивания оборонных расходов союзников.</p><p>Этот аргумент уже принёс конкретный результат. На предыдущем саммите НАТО в Гааге страны альянса согласовали так называемый Гаагский план инвестиций в оборону: ежегодно направлять на оборонные нужды 5 процентов ВВП к 2035 году. Из них 3,5 процента — на прямое военное финансирование, технику, вооружения и боеприпасы, ещё 1,5 процента — на инфраструктуру, устойчивость и эффективность обороны. Это беспрецедентный уровень: прежняя цель НАТО составляла 2 процента ВВП, и большинство союзников с трудом её выполняли. Теперь планка поднята в 2,5 раза.</p><p>Саммит в Анкаре 7–8 июля должен закрепить эти договорённости и наполнить их конкретикой. Рютте обозначил главные темы: рост оборонных расходов, наращивание военного производства, усиление восточного фланга, кибербезопасность и защита критической инфраструктуры. Турция как страна-хозяйка добивается отмены ограничений на торговлю оборонной продукцией внутри альянса — это давний камень преткновения между Анкарой и рядом европейских союзников. Украинский вопрос также в повестке, хотя и в усечённом формате: по данным Corriere della Sera, пакет помощи Киеву будет урезан с 40 до 10–12 миллиардов долларов из-за позиции США.</p><p>Реакция Москвы на заявления Рютте предсказуема. Российские официальные лица и государственные СМИ традиционно интерпретируют подобную риторику как «нагнетание истерии» с целью обоснования военных расходов. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков в ответ на схожие заявления Рютте в прошлом году назвал их «абсурдными» и «не соответствующими реальности». Российская сторона настаивает: НАТО само является источником угрозы, расширяясь на восток и поставляя оружие Украине.</p><p>Примечательно, что интервью Anadolu вышло в тот же день, когда российская ПВО сбила 179 украинских дронов за ночь, а Путин накануне признал топливный кризис в стране. Рютте, очевидно, выбрал момент для максимального контраста: Россия, по его словам, не даёт ему спать — и одновременно сама переживает внутренние трудности, которые, по мнению ряда западных аналитиков, лишь усиливают её непредсказуемость как актора.</p>
|
