<p>Спецпредставитель президента России по связям с международными организациями для достижения целей устойчивого развития Борис Титов в середине июня 2026 года сделал ряд резонансных заявлений о трудовой миграции. По его словам, мигранты из Таджикистана «близки по менталитету и мыслям» с россиянами и именно поэтому быстрее приспосабливаются к жизни в России — что объясняет доминирование таджиков в основном миграционном потоке. Одновременно Титов объявил Индию «новым источником трудовых мигрантов» и спрогнозировал, что в 2026 году в Россию могут приехать не менее 40 тысяч индийских работников.</p><p>Статистика подтверждает тезис о доминировании таджиков. По данным помощника президента Юрия Ушакова, озвученным ещё в октябре 2025 года, число работающих в России граждан Таджикистана достигает 1,2 миллиона человек — это 16 процентов от общего количества иностранных работников в стране. Путин в том же месяце называл цифру «более 1 миллиона». Таджикистан устойчиво занимает первое место среди стран — поставщиков трудовых мигрантов в Россию, опережая Узбекистан, Киргизию и другие государства СНГ.</p><p>Тезис Титова о «близости менталитета» вызвал неоднозначную реакцию. Критики указывают: Таджикистан — единственная страна СНГ, где государственным языком является язык иранской группы, а не тюркской; культурные и религиозные традиции таджиков существенно отличаются от российских. Реальная причина доминирования таджиков в миграционном потоке — экономическая: Таджикистан остаётся беднейшей страной постсоветского пространства, где денежные переводы трудовых мигрантов формируют около 40–45 процентов ВВП. Именно острая экономическая нужда, а не культурная близость, гонит людей на заработки в Россию.</p><p>Параллельный тезис Титова об Индии — не менее показателен. Спецпредставитель охарактеризовал индийских работников как «нацеленных на результат», не склонных работать «на авось» и строго выполняющих условия контрактов. В качестве аргумента он привёл опыт стран Персидского залива: «Дубай в основном построен индийскими рабочими, архитекторами, девелоперами». По его прогнозу, в 2026 году в Россию могут приехать не менее 40 тысяч граждан Индии — первая волна организованного набора в рамках межправительственного соглашения, подписанного в 2025 году.</p><p>Оба заявления Титова вписываются в острейшую проблему российской экономики — дефицит рабочей силы. По данным Росстата, безработица в России в 2026 году находится на историческом минимуме — около 2,3 процента, что означает фактически полную занятость. Мобилизация, военное производство и демографический кризис создали колоссальный разрыв между спросом на труд и его предложением. Строительная отрасль, сельское хозяйство, ЖКХ и транспорт испытывают острейшую нехватку работников. В этих условиях трудовая миграция — не политический выбор, а экономическая необходимость.</p><p>Именно поэтому новая Концепция государственной миграционной политики на 2026–2030 годы, утверждённая Путиным в октябре 2025 года, сочетает ужесточение контроля с сохранением и даже расширением потоков. Документ предусматривает переход к организованному набору — когда работники проходят медосмотр, дактилоскопию и проверку на запрет въезда ещё на родине, до пересечения российской границы. В апреле 2026 года Россия ратифицировала обновлённое соглашение с Таджикистаном об организованном наборе, включающее именно эти механизмы. Параллельно создаётся реестр контролируемых лиц: к сентябрю 2025 года в нём числились 770 тысяч человек, незаконно находящихся в России, около 35 тысяч были выдворены.</p><p>Противоречие между риторикой и реальностью — главная черта российской миграционной политики 2026 года. С одной стороны, на фоне участившихся преступлений с участием мигрантов и роста националистических настроений власти ужесточают контроль, проводят рейды и депортации. С другой — экономика требует всё больше рабочих рук, и правительство через таких чиновников, как Титов, последовательно продвигает нарратив о «близости» и «совместимости» мигрантов из Центральной Азии. Заявления о «близком менталитете» таджиков и «трудолюбии» индийцев — это не социология, а политическая риторика, призванная снизить общественное сопротивление трудовой миграции в условиях, когда без неё военная экономика России просто не может функционировать.</p>
|
