<p>Взрывы в Иране в ночь на 8 июля 2026 года — это не первый и, судя по всему, не последний эпизод конфликта, который тянется с 28 февраля 2026 года. Именно тогда США и Израиль начали совместную операцию против Ирана, получившую название «Эпическая ярость» / «Рёв льва». Поводом стала иранская ядерная программа и систематические атаки проиранских группировок на американские объекты в регионе. С тех пор стороны неоднократно обменивались ударами, объявляли о прекращении огня и нарушали его — и нынешний эпизод вписывается в эту логику.</p><p>Непосредственным поводом для новых ударов стали атаки на суда в Ормузском проливе. Корпус стражей исламской революции с самого начала конфликта использовал пролив как инструмент давления: КСИР заявил, что суда, связанные с США, Израилем и их союзниками, «не будут допущены к проходу и будут атакованы при обнаружении». С марта по июль 2026 года зафиксированы десятки нападений на торговые суда — дроны-камикадзе, ракеты, беспилотные катера, минные постановки. Среди жертв — танкеры под флагами Маршалловых островов, Панамы, Сингапура, Таиланда, Японии. Есть погибшие и раненые среди членов экипажей. Британское морское агентство UKMTO в конце июня повысило уровень угрозы в Ормузском проливе до «существенного».</p><p>Последний крупный обмен ударами состоялся 26–28 июня. США нанесли авиаудары по военной инфраструктуре в провинции Хормозган — складам беспилотников и ракет, береговым радарам, системам связи в районе Сирика, острова Кешм и Бандар-Аббаса. Иран ответил баллистическими ракетами и ударными беспилотниками по американским объектам — авиабазе в Кувейте и штабу Пятого флота ВМС США в Бахрейне. КСИР заявил об уничтожении «восьми ключевых объектов военной инфраструктуры США». США нанесли ещё одну серию ударов. 28 июня при посредничестве Катара стороны договорились прекратить взаимные атаки и начать непрямые переговоры в Дохе — они стартовали 30 июня. Теперь, судя по новым взрывам, режим прекращения огня снова нарушен.</p><p>Стратегическое значение Ормузского пролива объясняет, почему каждый новый эпизод немедленно отражается на мировых рынках. Через пролив шириной около 54 километров в самом узком месте проходит около 20 процентов мирового нефтяного экспорта — порядка 17–20 миллионов баррелей в сутки. Иран, Ирак, Кувейт, ОАЭ и Саудовская Аравия экспортируют нефть преимущественно через этот маршрут. В марте 2026 года, когда КСИР фактически объявил о блокаде пролива, транзит сократился примерно на 97 процентов — нефтяные котировки немедленно пошли вверх. С тех пор рынок живёт в режиме постоянной нервозности: каждое сообщение об атаке или взрывах добавляет несколько долларов к цене барреля.</p><p>Россия наблюдает за ирано-американским конфликтом с нескрываемым интересом. Зампред Совбеза Дмитрий Медведев 4 июля назвал удары США по Ирану «прискорбными фактами» и заявил, что они «не были спровоцированы» — стандартная российская риторика поддержки Тегерана. Высокие нефтяные цены, которые обеспечивает нестабильность в Ормузском проливе, прямо выгодны российскому бюджету, испытывающему давление из-за санкций и военных расходов. Кремль не участвует в конфликте напрямую, однако его продолжение объективно работает в пользу Москвы.</p><p>Переговоры в Дохе, начавшиеся 30 июня, пока не дали результата. Иранская сторона настаивает на полном прекращении американо-израильских ударов по иранской территории и снятии санкций как предварительном условии любых договорённостей. США требуют верифицируемых гарантий отказа Ирана от ядерного оружия и прекращения атак на судоходство. Эти позиции несовместимы — и именно поэтому режим прекращения огня раз за разом нарушается: каждая сторона использует военное давление как переговорный инструмент. Новые взрывы в Иране — очередной ход в этой игре.</p>
|
