<p>Президент США Дональд Трамп 14 марта 2026 года выступил с серией заявлений, в которых подвёл промежуточные итоги операции «Эпическая ярость» и обозначил её конечные цели. Выступая перед сторонниками, он заявил, что США находятся в «позиции доминирования, какой мир ещё не видел», потребовал безоговорочной капитуляции Ирана и пообещал резкое падение цен на энергоносители после завершения конфликта.</p><p>Трамп дал собственное определение тому, что он понимает под безоговорочной капитуляцией. «Независимо от того, способны ли они произнести эти слова и способны ли они вообще сражаться — их флот уничтожен, их военно-воздушные силы уничтожены, большая часть армии уничтожена, их главная угроза исчезла во всех смыслах», — заявил президент. Таким образом, капитуляция в трактовке Трампа — это не подписание документов, а физическое уничтожение военного потенциала противника. Иран, по его словам, уже не способен вести полноценные боевые действия вне зависимости от того, признаёт он это официально или нет.</p><p>Экономический посыл Трампа оказался не менее категоричным. «Как только это закончится, цена рухнет, как и всё остальное. Вы увидите очень большое падение цен на бензин, на газ, на всё, что связано с энергетикой, как только это закончится», — заявил президент. Это обещание адресовано прежде всего американским избирателям: с начала операции бензин в США подорожал на 16–17%, что стало одним из главных источников внутриполитического давления на администрацию. Ранее, 12 марта, Трамп признавался, что «перестал волноваться из-за цен на нефть», добавив неожиданное: «Цены растут — мы зарабатываем», имея в виду доходы американских нефтепроизводителей.</p><p>Третий ключевой тезис касается стратегической цели операции. «Мы должны были положить конец ядерной угрозе на Ближнем Востоке и во всём мире. Мы это сделаем», — заявил Трамп. Формулировка «мы это сделаем» — в будущем времени — примечательна: она означает, что ядерная программа Ирана ещё не уничтожена полностью, несмотря на многочисленные удары по объектам в Натанзе, Фордо и Исфахане. По оценкам МАГАТЭ, иранские ядерные объекты серьёзно повреждены, однако вопрос о полной ликвидации программы остаётся открытым.</p><p>Реальность на поле боя существенно сложнее победных реляций. 13 марта КСИР нанёс самый мощный ракетный удар с начала конфликта — 30 сверхтяжёлых баллистических ракет были выпущены по американским базам и союзникам в регионе. Ормузский пролив остаётся заминированным. Иранские прокси-группировки — хуситы в Йемене, шиитские формирования в Ираке — продолжают активность. Конгресс США всё настойчивее требует официального одобрения финансирования операции — по оценкам аналитиков EADaily, это неизбежно потребуется в ближайшие недели.</p><p>Нефтяной рынок реагирует на заявления Трампа с нарастающим скептицизмом. Brent, упавшая с пикового значения 119 долларов до 83 долларов на волне победных реляций 11–12 марта, вновь пошла вверх после иранского ракетного удара 13 марта. Goldman Sachs в базовом сценарии прогнозирует стабилизацию нефти около 80 долларов при быстром завершении конфликта — и рост выше 100 долларов при его затягивании. Рынки, судя по котировкам, склоняются ко второму сценарию.</p><p>Заявление о «позиции доминирования, какой мир не видел» — наиболее громкое из всех, что Трамп делал за две недели операции. Оно превосходит даже его слова от 12 марта о победе «в первый час». Однако чем громче победные реляции, тем острее вопрос: если победа уже одержана — почему война продолжается?</p>
|
