<p>Дональд Трамп 16 июня 2026 года на полях саммита G7 в Канаде заявил, что США в ближайшее время восстановят полный санкционный режим против российской нефти. «Из-за снижения цен на нефть скоро мы сможем ужесточить санкции против России», — сказал президент. Логика заявления проста: временные послабления вводились ради стабилизации мирового рынка в условиях дефицита топлива — теперь, когда Ормузский пролив открыт и иранская нефть возвращается на рынок, этот аргумент утратил силу.</p><p>Чтобы понять смысл заявления, необходимо восстановить хронологию последних месяцев. В марте 2026 года, когда война с Ираном и закрытие Ормузского пролива подтолкнули Brent выше 97 долларов за баррель, администрация Трампа пошла на беспрецедентный шаг: Министерство финансов США через OFAC выдало временную лицензию, разрешавшую покупку российской нефти, уже загруженной на суда до 12 марта. Мера была названа «узко нацеленной краткосрочной» и не предполагала отмены базовых санкций против «Роснефти» и «Лукойла». Лицензия несколько раз продлевалась — апрель, май, начало июня — по мере того как иранский кризис затягивался. Теперь, по словам министра финансов Скотта Бессента, продления не будет.</p><p>Параллельно действует более жёсткий санкционный пакет, введённый ещё в 2025 году: прямые секторальные санкции против «Роснефти» и «Лукойла» — двух крупнейших нефтяных компаний России. Их введение в своё время вызвало немедленный скачок нефтяных котировок на 3–6 процентов за день. Под эти санкции подпадают операции с акциями и долгом компаний для американских лиц, их международные проекты и долларовые расчёты. Временная лицензия не отменяла этих ограничений — она лишь позволяла уже загруженным танкерам дойти до покупателей без риска вторичных санкций.</p><p>Рыночный контекст заявления Трампа — принципиален. 15–16 июня нефть марки Brent опустилась ниже 80 долларов за баррель — минимум за три месяца. Причина — открытие Ормузского пролива после американо-иранского соглашения и ожидания возвращения иранских объёмов на рынок. Именно это падение цен Трамп называет «окном возможностей» для ужесточения санкций: когда нефть дорогая, санкции против крупного экспортёра рискуют ещё больше разогнать инфляцию — политически токсичный сценарий для Белого дома. При цене ниже 80 долларов это давление ослабевает, и санкционный инструмент снова становится политически удобным.</p><p>Для российского бюджета возврат к полному санкционному режиму — серьёзный удар. Нефтегазовые доходы обеспечивают около 30 процентов федерального бюджета России в 2026 году. Временные послабления последних месяцев позволяли части российской нефти находить покупателей без дисконта, характерного для санкционного периода. Теперь этот буфер исчезает. При цене Brent ниже 80 долларов и восстановлении полного санкционного режима цена российской нефти марки Urals рискует опуститься ниже 60 долларов — уровня, при котором российский бюджет сводится с дефицитом. Для сравнения: бюджет 2026 года сверстан исходя из цены нефти 70 долларов за баррель.</p><p>Заявление Трампа прозвучало сразу после встречи с Зеленским на полях G7 — украинская сторона последовательно добивается ужесточения нефтяных санкций против России. Зеленский неоднократно указывал, что именно нефтяные доходы финансируют российскую военную машину. Теперь Трамп, переключившийся на украинский трек после завершения иранского досье, использует санкционный инструмент как рычаг давления на Москву — в том числе в контексте переговоров, возобновление которых ожидается после 22 июня. Логика очевидна: чем сильнее экономическое давление, тем сговорчивее Кремль за столом переговоров — по крайней мере, в теории.</p><p>Практическая эффективность нефтяных санкций против России остаётся предметом споров. Аналитики Колумбийского университета ещё в 2025 году назвали американские меры «беззубыми»: Китай и Индия продолжают покупать российскую нефть с дисконтом, игнорируя угрозу вторичных санкций. Россия переориентировала экспорт с западных рынков на азиатские — и хотя дисконт Urals к Brent сохраняется на уровне 10–15 долларов, объёмы экспорта не рухнули. Ключевой вопрос — готов ли Трамп применять вторичные санкции против китайских и индийских покупателей российской нефти. Без этого шага восстановление формального санкционного режима останется политическим сигналом, а не экономическим ударом.</p>
|
