<p>Президент США Дональд Трамп в ходе саммита G7 в середине июня 2026 года вновь заявил, что исключение России из формата «Большой восьмёрки» в 2014 году было ошибкой, которая прямо привела к войне на Украине. «Раньше это была группа G8. Вот так и надо было оставлять. Может, тогда и не случилось бы между Россией и Украиной», — сказал Трамп, возложив ответственность за решение на тогдашнего президента США Барака Обаму и «ещё парочку» лидеров. По его словам, «было бы куда лучше, если б всё осталось в виде G8».</p><p>Это не первое подобное заявление Трампа — он повторяет его с завидной регулярностью на протяжении нескольких лет. Однако контекст июня 2026 года придаёт словам особый вес: они прозвучали на действующем саммите G7, в разгар войны, которую Трамп взялся урегулировать, и накануне возобновления переговоров по Украине «после 22 июня». Иными словами, это не ностальгия по прошлому, а политический сигнал о будущем.</p><p>Историческая канва такова. Россия вошла в формат «Большой восьмёрки» в 1998 году при Борисе Ельцине — как символ интеграции постсоветской России в западный клуб демократий. В марте 2014 года, после присоединения Крыма, страны G7 объявили о приостановке участия в формате G8 и вернулись к «семёрке». Запланированный саммит G8 в Сочи был отменён, вместо него прошёл саммит G7 в Брюсселе без России. Официальная западная формулировка: Россия нарушила нормы международного права и суверенитет Украины. Трамп трактует произошедшее иначе: Обама «не хотел видеть Путина» и добился исключения России из политических соображений, а не правовых.</p><p>На полях нынешнего саммита Трамп пошёл ещё дальше. По данным Politico и Reuters, он предложил расширить формат до G9 или даже G10 — включив не только Россию, но и Китай. «Я не против участия Пекина», — заявил он в беседе с лидерами союзников. Одновременно Трамп раскритиковал западные санкции против России, назвав их «улицей не с односторонним движением» и признав, что они «стоят США огромных денег». По данным New York Times, его тон на саммите был воспринят европейскими союзниками как «более союзнический по отношению к России, чем к странам, поддерживающим Украину».</p><p>Реакция европейских партнёров оказалась сдержанно-раздражённой. Макрон и Шольц публично не стали спорить с Трампом о G8 — слишком очевидно, что этот спор непродуктивен. Однако Bloomberg зафиксировал: США заблокировали более жёсткое итоговое заявление саммита по Украине, отказавшись поддержать формулировки об усилении военной помощи Киеву. Трамп покинул саммит досрочно — ради переговоров по иранской ядерной сделке, которую он считает главным дипломатическим достижением своего второго срока.</p><p>Кремль на слова Трампа о G8 отреагировал с нескрываемым удовлетворением. Пресс-секретарь Дмитрий Песков заявил, что Россия «в целом согласна» с оценкой американского президента: исключение из G8 действительно было ошибкой. Официальная российская позиция при этом остаётся неизменной: Москва не просится обратно в G8 и не считает этот формат приоритетным — но использует слова Трампа как аргумент в пользу тезиса о том, что именно Запад несёт ответственность за нынешний кризис.</p><p>Тезис Трампа о том, что сохранение России в G8 предотвратило бы войну, — исторически спорен. Критики указывают: Россия присоединила Крым не потому, что её исключили из G8, а была исключена из G8 именно потому, что присоединила Крым. Причинно-следственная связь у Трампа перевёрнута. Более того, в период членства в G8 Россия вела войну в Чечне, участвовала в конфликте в Грузии в 2008 году и поддерживала сепаратистов на Донбассе с 2014-го — то есть формат «восьмёрки» не являлся сдерживающим фактором для российской внешней политики.</p><p>Однако политическая логика Трампа не историческая, а прагматическая. Называя исключение России ошибкой, он решает несколько задач одновременно: создаёт нарратив, в котором виновником войны является Обама, а не Путин; сигнализирует Кремлю о готовности к нормализации отношений; давит на европейских союзников, заставляя их принять американские условия урегулирования; и формирует внутриполитический образ «миротворца», исправляющего чужие ошибки. G8 в этой конструкции — не цель, а инструмент.</p>
|
