<p>Президент США Дональд Трамп 1 мая 2026 года направил официальные письма лидерам Конгресса — спикеру Палаты представителей Майку Джонсону и председателю Сената Чаку Грассли — с заявлением о завершении боевых действий против Ирана. «С 7 апреля 2026 года не было обмена огнём между вооружёнными силами США и Ираном. Боевые действия, начавшиеся 28 февраля 2026 года, завершены», — говорится в письме. Об этом сообщило агентство Associated Press со ссылкой на источники, знакомые с содержанием документа.</p><p>Уведомление Конгресса напрямую связано с истечением 60-дневного срока, установленного Резолюцией о военных полномочиях 1973 года — War Powers Resolution. Этот закон позволяет президенту начинать военные операции без предварительного одобрения Конгресса, однако ограничивает их продолжительность 60 днями. Отсчёт начался 2 марта — после официального уведомления Конгресса об ударах по Ирану 28 февраля. Срок истёк именно 1 мая. По истечении 60 дней президент обязан либо получить санкцию Конгресса, либо запросить 30-дневное продление, либо свернуть операцию. Трамп выбрал четвёртый путь: объявил, что боевые действия уже завершены — и потому никакого одобрения не требуется.</p><p>Правовая логика Белого дома строится на апрельском перемирии. 8 апреля США и Иран договорились о двухнедельном прекращении огня, которое впоследствии было продлено на неопределённый срок. Министр обороны Пит Хегсет на слушаниях в Сенате заявил: «Мы находимся в режиме перемирия, что означает паузу или остановку 60-дневного отсчёта». Именно на этом основании администрация утверждает, что таймер был «заморожен» с 7 апреля, а значит, формальный 60-дневный срок ещё не истёк — и одновременно что боевые действия уже завершены. Критики указывают на внутреннее противоречие этой позиции.</p><p>Демократы и независимые юристы категорически не согласны с интерпретацией Белого дома. В War Powers Resolution нет ни «кнопки паузы», ни «положения о перемирии» — закон не предусматривает возможности приостановить 60-дневный отсчёт. Сенатор Адам Шифф объявил о подготовке нового голосования по резолюции о военных полномочиях. Демократы рассматривают возможность судебного иска против Трампа — и, по данным источников РБК, часть фракции обсуждает даже вопрос об импичменте. Трамп, в свою очередь, заявил, что множество президентов до него превышали полномочия по War Powers Resolution и считали её «неконституционной».</p><p>Реальная ситуация на земле остаётся неоднозначной. Активный обмен ударами между США и Ираном действительно прекратился с начала апреля. Американские войска сохраняют присутствие в регионе. Переговоры о постоянном урегулировании зашли в тупик: Иран при новом верховном лидере Моджтабе Хаменеи отвергает американское требование о полном отказе от ядерной программы. Ормузский пролив частично разблокирован, однако напряжённость сохраняется. ОАЭ вышли из ОПЕК+ после иранского удара по американской базе на своей территории. Израиль продолжает операции против «Хезболлы» в Ливане.</p><p>Уведомление Конгресса о завершении войны — прежде всего юридический манёвр, а не политическое заявление о победе. Трамп не объявлял о победе над Ираном, не проводил торжественных церемоний и не делал громких заявлений о достигнутых целях. Цель документа — закрыть правовой вопрос о полномочиях президента и избежать голосования в Конгрессе, которое администрация рисковала проиграть. Исторически Конгресс ни разу не использовал War Powers Resolution для реального прекращения военной кампании — и Трамп, судя по всему, рассчитывал именно на это.</p><p>Для России и Ирана уведомление Конгресса имеет важное символическое значение. Москва последовательно поддерживала Тегеран на протяжении всего конфликта: блокировала антииранские резолюции в Совете Безопасности ООН, наращивала дипломатические контакты, а министр обороны Белоусов публично заявлял о поддержке «суверенитета и территориальной целостности Ирана». Теперь, когда Вашингтон официально объявил о завершении боевых действий, не добившись ни одной из заявленных целей — ни смены режима, ни полного демонтажа ядерной программы, — Кремль получает дополнительный аргумент в пользу тезиса о пределах американской военной мощи.</p>
|