<p>Президент США Дональд Трамп 6 июля 2026 года, накануне открытия саммита НАТО в Анкаре, заявил, что ситуация с урегулированием конфликта на Украине «ближе к разрешению, чем люди думают». Одновременно стало известно, что на полях саммита 8 июля Трамп проведёт закрытую двустороннюю встречу с Владимиром Зеленским, а после неё — позвонит Владимиру Путину. Таким образом, американский президент выстраивает последовательную цепочку: сначала выслушать Киев, затем передать сигнал Москве.</p><p>Оптимизм Трампа подкреплён конкретными дипломатическими шагами последних дней. 4 июля он провёл полуторачасовой телефонный разговор с Путиным — инициатива исходила от Вашингтона. В тот же день состоялся разговор с Зеленским, по итогам которого украинский президент написал, что «есть реальная перспектива положить конец этой войне» и что они договорились продолжить обсуждение лично в Анкаре. Кремлёвский советник Юрий Ушаков подтвердил, что в разговоре с Путиным украинское урегулирование обсуждалось «в том числе в свете предстоящего участия Трампа в саммите НАТО».</p><p>За публичным оптимизмом, однако, скрывается жёсткая переговорная механика. По данным BBC, в Вашингтоне разработан детализированный «мирный план Трампа» из 28 пунктов в четырёх блоках. Ключевые элементы, ставшие известными из утечек: передача России всей Донецкой области и фактический отход Украины из Донбасса, заморозка линии фронта в Запорожской и Херсонской областях в формате демилитаризованной зоны. Украинские комментаторы и часть западных экспертов называют эти условия «равносильными капитуляции Украины». Зеленский публично отверг любые территориальные уступки под давлением.</p><p>Параллельно Трамп использует два рычага давления — на обе стороны одновременно. Москве он дал 10-дневный ультиматум на достижение перемирия, пригрозив 100-процентными пошлинами для всех стран, продолжающих торговать с Россией. Киеву — паузу в американских военных поставках: по данным The Economist, США приостановили все военные грузы Украине, что в Киеве воспринимают как реальную остановку поставок. Это создаёт асимметричное давление: Россия получает угрозу санкций, Украина — реальный дефицит вооружений здесь и сейчас.</p><p>Позиции сторон при этом остаются принципиально несовместимыми. Путин в разговоре с Трампом подчеркнул готовность к переговорам, но одновременно заявил, что Россия «не отступится от своих целей по устранению первопричин кризиса» — то есть от требования нейтралитета Украины и признания территориальных реалий. Москва настаивает на выводе украинских войск из всей Донецкой области. Киев категорически отвергает это условие. Внутри НАТО признают, что переговорный процесс «фактически зашёл в тупик», а европейские чиновники прямо говорят: они не видят признаков готовности Путина смягчить требования.</p><p>Саммит НАТО в Анкаре разворачивается в условиях острейшего внутреннего противоречия альянса. Проект итоговой декларации фиксирует обязательства по военной поддержке Украины на 70 миллиардов евро в 2026 году и столько же в 2027-м — итого 140 миллиардов за два года, финансируемых преимущественно европейскими союзниками и Канадой. США в этом финансовом обязательстве не участвуют. Таким образом, Европа наращивает военную поддержку Украины, тогда как Вашингтон одновременно ведёт переговоры с Москвой об условиях заморозки конфликта. Это не единая стратегия — это два параллельных курса, которые в Анкаре столкнутся лицом к лицу.</p><p>Показательна и деталь протокола: по данным Daily Telegraph, выступление Зеленского на основной сессии саммита может быть снято с программы — чтобы «не расстроить президента США». Если это подтвердится, украинский президент окажется в положении гостя, которого союзники прячут от главного спонсора. Это красноречивее любых заявлений характеризует реальный баланс сил накануне переговоров, которые Трамп называет «ближе к разрешению, чем думают».</p>
|
