<p>Украина резко усилила риторику угроз в адрес Белоруссии. Денис Штилерман — соучредитель и главный конструктор украинской оборонной компании Fire Point, производящей дальнобойные ударные беспилотники, — заявил 27 июня 2026 года: «Если начнётся наступление из Белоруссии, в первые часы войны будет уничтожена вся критическая инфраструктура этой страны, за счёт которой существует Лукашенко. И он ничего сделать не сможет». Параллельно заместитель командира полка БПЛА ВСУ заявил, что украинская оборонная линия на границе с Белоруссией готова, а в случае атаки Киев нанесёт удары по «центрам принятия решений» в республике — то есть по объектам высшего государственного и военного управления.</p><p>Эти заявления — не первые и не случайные. Они являются частью последовательной украинской стратегии сдерживания Минска, которая формировалась на протяжении нескольких недель. 19 июня Зеленский поставил Лукашенко недельный ультиматум: отключить ретрансляторы в Гомельской и Брестской областях, которые, по утверждению украинской разведки, используются Россией для наведения дронов на украинские объекты. «Если Беларусь не сделает это сама — это сделаем мы», — заявил украинский президент. Срок ультиматума истекал 26 июня. По данным Зеленского, ретрансляторы прекратили работу уже с 22 июня — то есть Лукашенко выполнил требование досрочно, не дожидаясь окончания срока. Именно это, по всей видимости, стало одной из ключевых тем двухдневных закрытых переговоров Путина и Лукашенко на Валдае 26–27 июня.</p><p>Командование Сил беспилотных систем Украины ещё раньше составило список из 500 потенциальных целей на территории Белоруссии. В него вошли военные аэродромы и части, нефтеперерабатывающие предприятия, объекты логистики и энергетики, а также политические и информационные объекты — телевидение, Дворец независимости, здания КГБ и МВД. Советник офиса президента Михаил Подоляк называл возможные удары по ретрансляторам «защитным механизмом», а не агрессией. Практический потенциал подобных угроз подкреплён реальными возможностями: Fire Point и другие украинские производители уже применяют дальнобойные дроны для ударов по российским НПЗ на расстоянии сотен километров от границы — в июне 2026 года Украина нанесла не менее 28 ударов по российской нефтяной инфраструктуре.</p><p>Оборонная линия на белорусско-украинской границе протяжённостью более 1000 километров — от Волыни до Черниговской области — официально объявлена готовой. Главком ВСУ Сырский в середине июня сообщил о формировании новых частей беспилотных систем на северном направлении. Государственная пограничная служба Украины подтвердила, что по всей линии границы возведены противотанковые рвы, бетонные заграждения, минно-взрывные заграждения и оборонительные опорные пункты. В приграничных районах Волынской и Киевской областей подготовлены планы круговой обороны и эвакуации населения. При этом украинская сторона оговаривается: активных провокаций или наращивания белорусских войск у границы сейчас не фиксируется — линия обороны строится «на будущее».</p><p>Белорусская сторона реагирует сдержанно. Лукашенко публично не комментировал ни ультиматум по ретрансляторам, ни угрозы Штилермана. Официальный Минск ограничился заявлением пресс-службы о том, что «Беларусь не является стороной конфликта и не намерена ею становиться». ОДКБ в конце июня заявила об «обострении ситуации на границе Беларуси и Украины» — стандартная формулировка, не предполагающая конкретных действий.</p><p>Важно понимать природу заявлений Штилермана. Он — представитель частной оборонной компании, а не официальный представитель украинского правительства или командования ВСУ. Его слова отражают позицию части украинского военно-промышленного сообщества, но не являются официальной декларацией о намерениях. Тем не менее в контексте ультиматума Зеленского, списка из 500 целей и готовой оборонной линии они вписываются в единую логику: Украина последовательно формирует у Лукашенко понимание цены возможного участия в войне на стороне России. Отключение ретрансляторов 22 июня свидетельствует о том, что эта стратегия сдерживания работает — по крайней мере, в части конкретных требований с конкретными сроками.</p>
|
