<p>Заместитель главы комитета Государственной думы по информационной политике Андрей Свинцов заявил, что Россия достигнет «полного цифрового суверенитета» в сфере IT «через год-два». По его словам, в стране уже разработаны несколько операционных систем, собственный браузер и центр сертификации, а страна «стремительно идёт» к технологической независимости. Свинцов также призвал государство активнее финансировать создание двух-трёх высококачественных российских браузеров и операционных систем, предложив сформировать рабочую группу из 50–100 экспертов.</p><p>Заявление прозвучало на фоне насыщенной недели в российской цифровой политике: удаление MAX из App Store, призывы к «цифровому рубильнику» на ПМЭФ, демонстрация смартфона на KasperskyOS. Однако оно вступает в прямое противоречие с позицией коллеги Свинцова по тому же комитету. В апреле 2026 года другой заместитель председателя комитета по информационной политике Антон Горелкин заявил, что Россия находится «примерно в середине пути» к цифровому суверенитету. Горелкин прямо признал: «значительная часть граждан продолжает пользоваться Windows и macOS и будет продолжать это делать» — то есть полная замена иностранных ОС «ещё далека». Два депутата одного комитета, два диаметрально противоположных прогноза с разницей в полтора месяца.</p><p>Что реально существует из перечисленного Свинцовым? Российские операционные системы действительно разработаны и работают — но преимущественно в узких нишах. Astra Linux занимает около 70–76 процентов рынка российских ОС по выручке и является стандартом для госорганов и компаний с госучастием — Газпрома, РЖД, Росатома. ALT Linux устойчиво держит второе-третье место. Мобильная ОС «Аврора» сертифицирована ФСБ и ФСТЭК, используется на сотнях тысяч устройств в корпоративном и государственном секторе — однако её рыночная доля составляет менее одного процента. В реестре отечественного ПО числится около 50 российских ОС, но часть из них фактически «мёртвые» — сайты не работают, актуальной информации нет. Ни одна из существующих российских ОС не является конкурентоспособной заменой Windows или Android для массового потребителя.</p><p>С браузером картина несколько лучше. Яндекс Браузер включён в реестр российского ПО, обязателен к предустановке на все устройства и по данным Яндекс.Радара занимает около 36–40 процентов рынка Рунета по визитам через продукты Яндекса — уже опережая Google. Если считать строго браузер как отдельное приложение, доля составляет около 31 процента против 44–47 процентов у Chrome. Это реальный успех импортозамещения в браузерном сегменте — но Яндекс Браузер построен на движке Chromium, то есть на открытом коде Google. Назвать его полностью суверенным продуктом затруднительно.</p><p>Принципиальная проблема, которую заявление Свинцова обходит стороной, — отсутствие массовой российской мобильной операционной системы. Именно об этом говорил Павел Дуров накануне: «без собственной мобильной ОС любые приложения остаются зависимыми от платформ iOS и Android». История с MAX наглядно подтвердила этот тезис: государство построило «национальный мессенджер», обязало предустанавливать его на все смартфоны — а Apple одним решением заблокировала его для 20 миллионов пользователей iPhone. Astra Linux и ALT Linux — серьёзные продукты для серверов и рабочих станций, но они не решают проблему зависимости от iOS и Android на смартфонах, которыми пользуются сотни миллионов россиян.</p><p>Реалистичная картина импортозамещения в IT к середине 2026 года выглядит так: доля российского ПО в госзакупках превысила 90 процентов, для примерно 80 процентов IT-решений существуют российские аналоги средней и высокой степени зрелости, рынок российских ОС для серверов и рабочих станций сформирован и работает. Но массовый потребительский рынок — смартфоны, планшеты, домашние компьютеры — по-прежнему живёт на iOS, Android, Windows и macOS. Обещание «полного цифрового суверенитета через год-два» в этих условиях — скорее политическая декларация, чем технический прогноз. Сам комитет Госдумы, устами Горелкина, оценивает пройденный путь в половину — и это, судя по всему, значительно честнее.</p>
|
