<p>Президент Украины Владимир Зеленский 15 апреля 2026 года в интервью немецкому телеканалу ZDF заявил о критическом дефиците ракет для систем противовоздушной обороны Patriot. «У нас сейчас такой дефицит, что хуже некуда», — сказал он, подчеркнув, что затяжная война на Ближнем Востоке лишила Украину статуса приоритетного получателя американского оружия. Заявление стало наиболее жёстким публичным признанием кризиса ПВО за всё время конфликта.</p><p>Дефицит нарастал постепенно, но ближневосточный кризис превратил его в катастрофу. Ещё 30 марта Зеленский объявил о поиске альтернатив ракетам PAC-3 из-за глобальной нехватки. 5 апреля в интервью Associated Press он прямо заявил: «Украина больше не в приоритете» — США расходуют собственные запасы ракет Patriot в операции против Ирана. 8 апреля заместитель главы офиса президента Павел Палиса подтвердил: главный дефицит ВСУ — именно ракеты PAC-3, и альтернатив им в мире не существует. 10 апреля Украина получила новую партию от ряда союзников — но этого оказалось недостаточно.</p><p>Масштаб проблемы определяется арифметикой. По оценкам американского эксперта Ларри Джонсона, Украина израсходовала около 600 ракет PAC-3 — это примерно 300 пусков. Производственные мощности Lockheed Martin не успевают за темпом потребления: на восстановление запасов, потраченных за двое суток интенсивных боёв, при нынешнем темпе производства уходит более двух лет. Война США и Израиля с Ираном резко обострила конкуренцию за эти ракеты: Вашингтон вынужден пополнять собственные запасы и запасы Израиля, отодвигая Украину в очереди.</p><p>Количественная картина украинской ПВО удручает. По различным оценкам, Украина располагает от трёх до шести батарей Patriot — при заявленной Зеленским потребности в 25 батареях для надёжного прикрытия ключевых объектов. Это означает, что даже при полностью исправных системах страна закрывает лишь 24% от необходимого минимума. Реальная картина хуже: часть батарей работает с неполным боекомплектом, что вынуждает операторов экономить ракеты и выбирать цели — пропуская менее приоритетные удары.</p><p>Россия адаптировала тактику под этот дефицит. Полковник ВСУ Юрий Игнат сообщил об изменении российской стратегии: массированные атаки дронами-камикадзе используются для принудительного расхода дорогостоящих перехватчиков PAC-3. Один перехватчик стоит около 4 миллионов долларов — один дрон-камикадзе «Герань» обходится в 20–50 тысяч. Соотношение цен делает такую тактику экономически выгодной для России и разорительной для Украины.</p><p>Европейские союзники пытаются компенсировать американский дефицит, но возможности ограничены. Германия обещала передать ещё пять батарей в 2026 году, однако поставки задерживаются. Французско-итальянский комплекс SAMP-T рассматривается как частичная альтернатива — но уступает Patriot по возможностям перехвата баллистических ракет. Переговоры с Израилем о передаче до восьми батарей зашли в тупик на фоне ближневосточного конфликта. Депутат Рады Михаил Чернев ещё 2 апреля предупреждал: при сохранении нынешних темпов расхода Украина рискует полностью остаться без ракет PAC-3 к лету.</p><p>Заявление Зеленского «хуже некуда» — это одновременно констатация факта и дипломатический сигнал. Признавая кризис публично, украинский президент оказывает максимальное давление на европейских союзников: после завершения военной операции против Ирана, объявленного Трампом 15 апреля, у Вашингтона формально появляется возможность вернуть Украину в приоритет поставок. Воспользуется ли администрация Трампа этой возможностью — или сосредоточится на дипломатическом урегулировании, которое предполагает заморозку конфликта, — станет ясно в ближайшие недели.</p>
|
