Президент Азербайджана Ильхам Алиев заявил о готовности страны значительно увеличить поставки газа и нефти в Европу, если европейские банки возобновят финансирование нефтегазовых и инфраструктурных проектов. По его словам, Россия уже не способна обеспечивать прежние объёмы экспорта своим партнёрам — и именно Азербайджан готов занять освобождающееся место. Заявление прозвучало на IV Шушинском медиафоруме, состоявшемся в июле 2026 года, и немедленно привлекло широкое внимание.
Контекст высказываний Алиева важен для понимания их реального смысла. На том же форуме президент Азербайджана заявил о «полной нормализации» отношений с Россией и восстановлении активных контактов между правительствами двух стран. Одновременно он назвал нахождение Азербайджана в составе СССР «оккупацией» и «колониальным» вывозом нефти — что вызвало острую реакцию в российских медиа. Таким образом, Алиев умело балансирует между декларациями о дружбе с Москвой и последовательным позиционированием Баку как альтернативного энергетического центра для Европы.
Реальные успехи Азербайджана на европейском газовом рынке весьма конкретны. С января 2026 года SOCAR начала поставки природного газа в Австрию и Германию через Трансадриатический газопровод TAP — европейский сегмент Южного газового коридора. После подключения этих двух стран число европейских государств, импортирующих азербайджанский газ, достигло 16. В 2025 году общий экспорт азербайджанского газа составил 25,2 миллиарда кубометров, из которых 12,8 миллиарда пришлось на Европу. С начала 2026 года экспорт вырос ещё на 4,6–5 процента. После начала СВО поставки азербайджанского газа в ЕС выросли на 65 процентов — Европейская комиссия лично просила Баку максимально быстро наращивать добычу.
Однако масштаб реального замещения России требует трезвой оценки. До кризиса Россия поставляла в Европу около 150 миллиардов кубометров газа в год. Меморандум ЕС и Азербайджана 2022 года предусматривает удвоение импорта азербайджанского газа — до 20 миллиардов кубометров к 2027 году. Даже при реализации этих планов азербайджанский газ составит примерно одну седьмую прежних российских объёмов. Эксперты прямо говорят: «Ни сейчас, ни в ближайшей перспективе азербайджанский газ не может заменить российский» — увеличение добычи и транспортных мощностей «технически невозможно осуществить менее чем за пять–семь лет».
Сам Алиев, кстати, публично отказывается от формулы прямого замещения России. В одном из недавних выступлений он назвал «абсолютной ложью» утверждения, что Азербайджан перепродаёт российский газ в Европу, и подчеркнул: Баку «не нуждается ни в чьём газе» и действует «исключительно в рамках коммерческих интересов». Более того, говоря о перспективах российского газа, Алиев высказался в неожиданно конструктивном ключе: для России «будет хорошо иметь 50 миллиардов кубометров или даже больше газа, которые будут продаваться на премиальном рынке, коим является европейский рынок» — и Азербайджан готов помочь как транзитный посредник, «осознавая, что мы являемся лишь посредниками, не более того».
Именно здесь кроется подлинная стратегия Баку. Азербайджан не претендует на роль нового «газового монополиста» Европы — это физически невозможно. Реальная цель — закрепиться как незаменимый транзитный узел и диверсификационный партнёр ЕС, получая политические дивиденды и коммерческую выгоду одновременно. Южный газовый коридор — трубопроводная система протяжённостью 3500 километров от Каспия до Италии — уже стал инфраструктурным воплощением этой стратегии. Долгосрочные договорённости предусматривают базовый ежегодный экспорт более 10 миллиардов кубометров на европейский рынок сроком на 25 лет.
Для России заявления Алиева — неприятный, но показательный сигнал. Страна, которую Москва традиционно считала лояльным партнёром на постсоветском пространстве, последовательно занимает освобождающиеся ниши на европейском энергорынке, публично говорит о неспособности России обеспечивать прежние объёмы экспорта — и при этом официально декларирует «полную нормализацию» двусторонних отношений. Это и есть многовекторная политика Баку в действии: зарабатывать на антироссийских санкциях, одновременно обещая Москве вечную дружбу.
