Государственная дума 21 июля 2026 года приняла сразу два закона, кардинально ужесточающих миграционные правила для иностранных граждан. Первый запрещает мигрантам с неснятой или непогашенной судимостью проживать в России — то есть получать разрешение на временное проживание и вид на жительство. Второй закрывает для судимых иностранцев путь к российскому гражданству. Принципиальная новизна обоих документов — в отказе от какой-либо дифференциации по тяжести преступления: теперь любая действующая судимость, за любое преступление, совершённое в любой стране, является безусловным основанием для отказа.
До принятия этих законов российское законодательство проводило чёткую границу. Закон № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан» предусматривал отказ в РВП и ВНЖ только при наличии судимости за тяжкое или особо тяжкое преступление. Закон о гражданстве запрещал принимать в гражданство лиц с судимостью за умышленные преступления. Мигрант, осуждённый за преступление небольшой или средней тяжести — кражу, мошенничество, хулиганство, — формально мог претендовать на РВП, ВНЖ и даже гражданство после погашения судимости в установленные сроки. Теперь эта система упразднена: любая неснятая или непогашенная судимость, вне зависимости от тяжести и формы вины — умышленное или неосторожное преступление, — автоматически закрывает все три пути легализации в России.
Особо важен территориальный охват нормы. Судимость, полученная за рубежом, учитывается наравне с российской — при условии, что совершённое деяние признаётся преступлением по российскому законодательству. Это означает: иностранец, осуждённый на родине за поступок, который в России квалифицируется как уголовное преступление, попадает под запрет так же, как и осуждённый российским судом. Проверка иностранных судимостей будет осуществляться через справки, которые теперь обязаны предоставлять все заявители старше 14 лет при подаче документов на РВП, ВНЖ или гражданство.
Закон предусматривает и ретроактивное действие: ранее выданные РВП и ВНЖ могут быть аннулированы, если у их обладателя будет выявлена действующая судимость — в том числе полученная уже после выдачи документов. Таким образом, иностранный гражданин, уже проживающий в России на законных основаниях, рискует лишиться статуса при новом осуждении. Исключение из общего правила предусмотрено для лиц, признанных беженцами или получивших политическое либо временное убежище в России — на них новые ограничения не распространяются.
Инициатива прошла долгий путь. Правительство одобрило законопроект ещё в январе 2026 года, в феврале он был внесён в Госдуму, 13 мая прошёл первое чтение. Спикер Вячеслав Володин лично курировал продвижение документа, анонсировав его рассмотрение в приоритетном порядке. 19 июля Госдума объявила о рассмотрении законопроекта в финальных чтениях, 21 июля оба закона были приняты. После одобрения Советом Федерации и подписания президентом они вступят в силу через 180 дней с момента официального опубликования — то есть ориентировочно в начале 2027 года.
Принятые законы стали очередным звеном в цепи миграционных ужесточений, последовательно проводимых с 2024 года. После теракта в «Крокус Сити Холле» в марте 2024 года Госдума приняла законы о цифровом профиле мигранта, расширении полномочий полиции по выдворению без суда и ограничении въезда для граждан ряда государств. В июле 2026 года, буквально за несколько дней до принятия нынешних законов, Госдума уже расширила перечень административных правонарушений, влекущих выдворение иностранцев, с 22 до 45 статей КоАП. Теперь к административным барьерам добавляются уголовные: судимость становится абсолютным препятствием для любой формы легального пребывания в России.
Практические последствия для миграционного потока из Центральной Азии — главного источника трудовых мигрантов в Россию — могут оказаться весьма значительными. Уровень судимости среди трудоспособного мужского населения в ряде стран региона заметно выше, чем в России, а правовые системы этих государств квалифицируют как уголовные деяния, которые в России могут считаться административными нарушениями. Сколько именно действующих мигрантов окажутся под угрозой аннулирования статуса — предстоит выяснить в ходе правоприменительной практики.
