МИД России опубликовал заявление, в котором назвал Азербайджан «важным партнёром на Южном Кавказе и в Каспийском регионе» и подчеркнул, что отношения между двумя странами «поступательно развиваются в духе традиций дружбы и добрососедства». Заявление приурочено к официальному визиту министра иностранных дел Азербайджана Джейхуна Байрамова в Москву 16–17 июля 2026 года. Байрамов проведёт переговоры с главой МИД России Сергеем Лавровым. Это первый официальный визит азербайджанского министра в Россию после полутора лет острейшего дипломатического кризиса между двумя странами.

Чтобы понять, почему дежурное дипломатическое заявление МИД приобретает особый вес, необходим контекст. 25 декабря 2024 года азербайджанский пассажирский самолёт Embraer 190 авиакомпании AZAL, выполнявший рейс Баку–Грозный, был поражён российской ракетой в небе над Грозным. Погибли 38 человек — большинство граждане Азербайджана. Президент Алиев публично обвинил Россию в катастрофе и потребовал признания вины, официальных извинений и компенсаций семьям погибших и авиакомпании. Москва поначалу ограничилась соболезнованиями и призывами дождаться результатов расследования — что в Баку было воспринято как недостаточная реакция.

Последствия оказались беспрецедентными для постсоветской истории двусторонних отношений. Азербайджан инициировал международный судебный иск против России. Баку начал сворачивать культурные связи, правительственный и межпарламентский диалог. Алиев демонстративно отменил визит в Москву на празднование 80-летия Победы 9 мая 2025 года — символический жест, который в Москве не могли не заметить. Летом 2025 года кризис усугубился: в Екатеринбурге прошла силовая операция против этнической ОПГ, в ходе которой были задержаны около 50 выходцев из Азербайджана, двое погибли. Баку расценил произошедшее как гонения на азербайджанцев — и отношения достигли низшей точки.

Разворот к нормализации произошёл в октябре 2025 года. На саммите СНГ в Душанбе 9 октября состоялась полноценная встреча Путина и Алиева — первая после катастрофы. Путин признал вину России в крушении самолёта и пообещал выплату компенсаций. Он охарактеризовал произошедшее как «кризис эмоций» — формулировка, которая дала политическую рамку для деэскалации. Политологи оценили встречу как начало восстановления доверия. В апреле 2026 года «Ведомости» со ссылкой на источники сообщили, что Россия и Азербайджан «договорились завершить кризис эмоций» — обе стороны нашли взаимоприемлемую формулу преодоления острой фазы противостояния.

Однако нормализация шла неравномерно. Россия со своей стороны последовательно посылала сигналы готовности к восстановлению отношений: МИД призывал Баку «вернуться к уровню стратегического союзничества», зафиксированного в Декларации о союзническом взаимодействии от 22 февраля 2022 года. Азербайджан отвечал сдержанно: Баку не спешил возвращаться к прежнему формату, стремясь переосмыслить характер отношений — от роли «младшего партнёра» к более равноправной позиции. Именно поэтому визит Байрамова в Москву, анонсированный ещё в июне, воспринимается как важный сигнал: Баку готов к диалогу на высшем дипломатическом уровне.

Повестка переговоров Байрамова и Лаврова охватывает несколько ключевых направлений. Двусторонние отношения — прежде всего вопрос о компенсациях по делу о крушении самолёта, который юридически до сих пор не закрыт. Региональная безопасность — ситуация на Южном Кавказе и перспективы мирного договора между Азербайджаном и Арменией: по словам Алиева, к середине 2026 года согласовано 80–90 процентов текста документа, Россия активно участвует в его подготовке. Экономическое сотрудничество — между двумя странами подписано более 150 международно-правовых документов, товарооборот остаётся значительным несмотря на политический кризис. Наконец, платформа «3+3» — региональный формат с участием России, Азербайджана, Армении, Ирана, Турции и Грузии, который Москва рассматривает как инструмент влияния на Южном Кавказе.

Заявление МИД о «дружбе и добрососедстве» — стандартная дипломатическая риторика, но в нынешнем контексте она несёт конкретный смысл: Москва публично фиксирует, что кризис позади и отношения вернулись в нормальное русло. Насколько это соответствует реальности — покажут итоги переговоров Байрамова и Лаврова.