Статс-секретарь — заместитель министра внутренних дел Игорь Зубов на заседании комитета по международным делам Совета Федерации анонсировал введение обязательного смартфона с электронным профилем для каждого иностранного гражданина, въезжающего в Россию. По его словам, каждый мигрант при регистрации — особенно трудовой или приезжающий надолго — будет обязан приобрести телефон с электронным профилем. Система позволит властям отслеживать местонахождение каждого мигранта в режиме реального времени и контролировать его перемещения между населёнными пунктами. «Он не сможет переехать из одного населённого пункта в другой бесконтрольно, поменять место своего пребывания. Это будет основа», — пояснил Зубов.

Это заявление — не изолированная инициатива, а элемент масштабной реформы миграционного контроля, которую МВД последовательно продвигает с 2024 года. В марте 2026 года в России стартовал пилотный проект по цифровому мониторингу мигрантов: в нескольких регионах — Москве, Московской области и Татарстане — тестируется система, при которой иностранные граждане при постановке на учёт получают QR-код, привязанный к их биометрическим данным и месту регистрации. Параллельно с января 2026 года при въезде в Россию введена обязательная биометрическая идентификация для граждан стран СНГ — сканирование лица и отпечатков пальцев. Единый федеральный реестр мигрантов, объединяющий данные МВД, ФНС, Пенсионного фонда и Роспотребнадзора, заработал в тестовом режиме в феврале 2026 года.

Инициатива с обязательным смартфоном вписывается в эту логику, но делает принципиальный шаг вперёд: от учёта к постоянному слежению. Если существующие системы фиксируют факт въезда, регистрации и трудоустройства, то новая схема предполагает непрерывный мониторинг геолокации. Зубов особо подчеркнул слово «основа» — давая понять, что речь идёт о фундаменте будущей системы, а не о конечном продукте. В перспективе к геолокации планируется привязать финансовые транзакции мигранта, данные о его работодателе и медицинские сведения.

Технические и организационные вопросы реализации остаются открытыми. По данным МВД, в России официально зарегистрировано около 6 миллионов иностранных граждан, реальное число с учётом нелегальных мигрантов оценивается в 10–12 миллионов. Обязать каждого из них приобрести конкретный телефон с предустановленным программным обеспечением — задача колоссального административного масштаба. Возникают вопросы: кто будет производить эти телефоны, по какой цене их обяжут покупать мигрантов, что произойдёт с теми, кто не сможет себе этого позволить, и как система будет работать с мигрантами, уже находящимися в России. Зубов не дал ответов ни на один из этих вопросов.

Правозащитное сообщество отреагировало резко. Представители организаций, занимающихся защитой прав мигрантов, назвали инициативу «цифровым ГУЛАГом» и указали на её несовместимость с базовыми правами человека — свободой передвижения и правом на неприкосновенность частной жизни. Адвокат Дамир Гайнутдинов из «Мемориала» отметил, что подобная система создаёт инфраструктуру тотального контроля, которая может быть использована не только против мигрантов, но и против любых других категорий населения. Эксперты по цифровым правам указывают: принудительная установка программного обеспечения слежки на личное устройство — это практика, которую Евросоюз и большинство демократических государств прямо запрещают.

Международный контекст инициативы также важен. Ряд авторитарных государств уже применяет схожие практики: в Китае уйгуры обязаны иметь на телефонах специальное приложение, передающее данные властям. Однако Россия позиционирует себя как страну, привлекательную для трудовой миграции из Центральной Азии — именно оттуда приезжает большинство трудовых мигрантов. Введение тотальной слежки может снизить привлекательность России как направления для трудовой миграции в момент, когда страна испытывает острейший дефицит рабочей силы: безработица находится на историческом минимуме в 2,4 процента, а нехватка работников в строительстве, ЖКХ и сельском хозяйстве достигла критических значений. Именно мигранты закрывают значительную часть этого дефицита — и ужесточение контроля неизбежно скажется на их готовности приезжать в Россию.