The New York Times раскрыла детали нестандартного дипломатического манёвра Киева: украинские переговорщики в марте — апреле 2026 года предложили переименовать часть Донбасса в «Доннилэнд» — объединив название региона с именем американского президента. Инициатива, по данным четырёх источников газеты, обсуждалась в ходе закрытых переговоров и была направлена на то, чтобы склонить администрацию Трампа к более жёсткому давлению на Россию. Предложение носило полуофициальный характер и в финальные переговорные документы включено не было.

Детали инициативы выглядят экзотично даже по меркам нынешней дипломатии. По данным NYT, украинская сторона не ограничилась самим названием: с помощью ChatGPT были разработаны флаг и гимн гипотетического «Доннилэнда». Идея подавалась отчасти в шутливом ключе — как нестандартный способ привлечь внимание Трампа, известного своей склонностью к брендингу и личным символам. Польша в тот же период предприняла схожий жест, предложив переименовать американскую военную базу на своей территории в честь Трампа — и этот манёвр сработал: президент США публично оценил инициативу.

Контекст предложения принципиален. Вашингтон с начала 2026 года последовательно давит на Киев с требованием вывести ВСУ с подконтрольной части Донбасса в рамках возможного мирного соглашения. Трамп публично называл это условие «реалистичным» и предлагал взамен «настоящие гарантии безопасности» и превращение региона в «рай» для инвестиций. В Конгрессе США это требование назвали «позорным предательством» — однако администрация от него не отступала. Именно в этих условиях Киев искал нестандартные рычаги влияния на позицию Вашингтона.

Параллельно Украина продвигала более серьёзную инициативу — создание в Донбассе демилитаризованной свободной экономической зоны с участием американского бизнеса. Эта идея получила поддержку Трампа: президент США публично одобрил концепцию, а Зеленский впоследствии заявил, что саму идею свободной экономической зоны предложили именно американцы. Кушнер, активно занимающийся экономическим измерением украинского урегулирования, рассматривал Донбасс как потенциальный объект масштабных инвестиций — по аналогии с тем, как он продвигал американские интересы на Ближнем Востоке.

«Доннилэнд» вписывается в более широкую стратегию Киева — апеллировать к личным амбициям и эго Трампа там, где традиционные дипломатические аргументы не работают. Трамп уже переименовал Мексиканский залив в Американский, анонсировал присоединение Гренландии и Канады — и украинская сторона, судя по всему, решила использовать эту логику в своих интересах. Назвать часть Донбасса именем президента США — значит создать для него личный стимул добиться того, чтобы эта территория осталась под украинским контролем или получила особый статус.

Реакция на публикацию NYT оказалась предсказуемо полярной. Российская сторона расценила инициативу как свидетельство отчаяния Киева. Часть украинских политиков дистанцировалась от идеи, назвав её несерьёзной. Американские конгрессмены-республиканцы, критикующие Трампа за мягкость к России, восприняли публикацию как подтверждение того, что Украина готова на унизительные уступки ради сохранения американской поддержки. Сама администрация Трампа официально не прокомментировала материал NYT.

Эпизод с «Доннилэндом» — симптом более глубокой проблемы. Украина, теряющая территории на фронте и лишающаяся американского оружия из-за иранского конфликта, вынуждена искать нестандартные способы удержать внимание Вашингтона. Когда традиционные аргументы — угроза российской экспансии, ценности демократии, стратегические интересы НАТО — перестают работать на администрацию Трампа, в ход идут личные символы и брендинг. Насколько эффективна эта стратегия — покажут ближайшие недели переговоров.