Правительство России 17 июля 2026 года внесло в Государственную думу законопроект, расширяющий перечень статей Уголовного кодекса, не препятствующих заключению контракта на военную службу. Документ снимает ограничения для осуждённых по ряду тяжких составов — контрабанде, участию в преступных сообществах, незаконному обороту ядерных материалов, организации незаконной миграции и другим. Запрет сохраняется для осуждённых за терроризм, диверсии, шпионаж, государственную измену и преступления сексуального характера против несовершеннолетних.
Конкретный перечень статей, по которым предлагается снять ограничения, охватывает широкий спектр тяжких преступлений. Контрабанда наличных денег, стратегически важных товаров и культурных ценностей — часть первая соответствующих статей. Участие в банде — часть вторая статьи о бандитизме. Участие в преступном сообществе — часть вторая статьи 210 УК, то есть рядовые участники, а не организаторы. Незаконное вмешательство в работу критически важных объектов инфраструктуры. Незаконное обращение с ядерными и радиоактивными материалами — части первая и вторая. Хищение или вымогательство ядерных материалов — часть первая. Контрабанда наркотиков — ряд частей статьи 229.1, но не все. Организация незаконной миграции — часть вторая. Утрата документов, содержащих государственную тайну. Таким образом, речь идёт о людях, осуждённых за преступления, которые ещё недавно считались несовместимыми с военной службой.
Чтобы понять логику этого решения, необходим исторический контекст. Практика привлечения заключённых к участию в СВО началась ещё в 2022 году — тогда Евгений Пригожин лично объезжал колонии и вербовал осуждённых в ЧВК «Вагнер», обещая помилование и снятие судимости. По оценкам «Медиазоны» и BBC, через эту схему прошли не менее 48 тысяч человек. В феврале 2023 года Пригожин объявил о прекращении набора — и эстафету подхватило Министерство обороны, которое начало вести вербовку уже в рамках официальных государственных механизмов. В сентябре 2024 года Госдума приняла закон, закрепивший возможность освобождения от уголовной ответственности при заключении контракта с Вооружёнными силами. Нынешний законопроект — следующий шаг той же логики: расширение круга лиц, которых государство готово принять на военную службу.
Принципиально важно понимать механизм работы этой нормы. Законопроект не означает автоматического права любого осуждённого попасть на фронт. Для заключения контракта необходимо решение Министерства обороны, прохождение медицинской комиссии и проверки. Освобождение от уголовной ответственности или замена наказания военной службой происходит только при фактическом заключении контракта и выполнении его условий — прежде всего отслужить установленный срок без самовольного оставления части. Правовая основа — статья 78.1 УК РФ и специальные законы о военной службе в период мобилизации и военного времени.
Расширение списка допустимых статей отражает реальную потребность армии в личном составе. Дефицит добровольцев и контрактников вынуждает государство последовательно снижать требования к кандидатам. Если в 2022 году Пригожин брал практически всех, кроме осуждённых за педофилию, то официальный механизм Минобороны поначалу был значительно более избирательным. Теперь этот разрыв сокращается: государство де-факто легализует практику, которую «Вагнер» применял неформально.
Критики законопроекта указывают на очевидные риски. Осуждённые за участие в преступных сообществах и бандитизм — люди с устойчивыми криминальными связями и навыками организованного насилия. Их возвращение с фронта с боевым опытом, оружием и ощущением безнаказанности создаёт серьёзную угрозу общественной безопасности. Этот сценарий уже реализовывался: правозащитники фиксировали рост тяжких преступлений в регионах, куда возвращались бывшие бойцы «Вагнера» после отбытия контракта. Нынешнее расширение категорий потенциально усугубляет эту проблему.
Законопроект будет рассмотрен Государственной думой в осеннюю сессию, которая открывается в сентябре. С учётом того что документ внесён правительством — а не отдельными депутатами — и согласован с Минобороны, его принятие считается практически предрешённым.
