Центральное командование Вооружённых сил США в ночь на 13 июля 2026 года объявило о начале новой серии ударов по военным объектам Ирана. Иранское агентство Fars сообщило о взрывах в районе портового города Бендер-Аббас и населённого пункта Сирик на побережье Персидского залива. Это уже третья — по счёту CENTCOM — самостоятельная серия ударов с 7 июля, а суммарно четвёртый раунд военных обменов между США и Ираном за неделю. По данным CENTCOM, в ходе трёх серий поражено в общей сложности более 300 иранских военных объектов.

Бендер-Аббас — не случайная цель. Это крупнейший иранский порт на Персидском заливе, главная военно-морская база КСИР в регионе и ключевой узел логистики для операций против судоходства в Ормузском проливе. Именно отсюда базируются малые ударные катера КСИР, которые в последние недели систематически атаковали коммерческие суда. Сирик — небольшой портовый город в 170 километрах восточнее Бендер-Аббаса, где расположены береговые ракетные позиции и радиолокационные станции наблюдения за проливом. Удары по этим двум точкам означают, что США целенаправленно уничтожают инфраструктуру, обеспечивающую иранский контроль над Ормузским проливом.

Спусковым крючком для нынешней эскалации стали события 6 июля. Иранские силы выпустили ракеты по трём коммерческим танкерам в Ормузском проливе: под удар попали суда Al Rekayyat под флагом Маршалловых Островов, Wedyan под саудовским флагом и Cyprus Prosperity под либерийским флагом. Эти атаки произошли после истечения договорённости о приостановке ударов по судоходству, достигнутой в рамках 60-дневного мирного соглашения, подписанного в июне при посредничестве Катара. Трамп расценил возобновление атак на танкеры как грубое нарушение соглашения и санкционировал военный ответ.

Хронология ударов с 7 июля выглядит следующим образом. В ночь на 7 июля CENTCOM нанёс первый удар — поражено более 80 целей: свыше 60 малых катеров КСИР, системы ПВО, командные пункты, береговые радары и противокорабельная инфраструктура. В ночь на 8 июля — второй раунд, около 90 объектов: склады ракет и беспилотников, военно-морские базы, логистические узлы вдоль иранского побережья, объекты в районах Бушера, Конарака и Бендер-Аббаса. 9 июля Иран ответил ударами по американским базам в Кувейте, Бахрейне, Катаре и Иордании — КСИР заявил об атаках на системы Patriot в Кувейте, пункт раннего предупреждения в Катаре, склад топлива армии США в Бахрейне и базу Азрак в Иордании. Теперь — третья американская серия, снова Бендер-Аббас и Сирик.

Масштаб операции нарастает с каждым раундом. «Аль-Джазира» охарактеризовала последние удары США как «самые масштабные» за всё время конфликта. Wall Street Journal назвал нынешний обмен ударами «крупнейшей эскалацией со времени заключения 60-дневного мирного соглашения». Трамп после первых ударов заявил о возможности возвращения военно-морской блокады Ирана и пригрозил ударами по гражданской инфраструктуре — электростанциям и опреснительным установкам. Это ультиматум: либо Иран прекращает атаки на судоходство, либо война переходит в новое качество.

Ормузский пролив — узкое горло мировой нефтяной торговли. Через него проходит около 20 процентов мирового нефтяного экспорта и треть мировой торговли сжиженным природным газом. Любая угроза судоходству в проливе немедленно отражается на мировых рынках: котировки Brent с начала июльской эскалации выросли более чем на 8 процентов. Страховые ставки для судов, следующих через пролив, взлетели до рекордных уровней. Ряд крупных судоходных компаний приостановил транзит через Ормуз, перенаправив грузы в обход — через мыс Доброй Надежды, что добавляет к маршруту 10–14 дней.

Иран оказался в стратегически сложном положении. Продолжение атак на танкеры провоцирует новые американские удары, уничтожающие военно-морской потенциал КСИР. Прекращение атак означает капитуляцию перед американским давлением — политически неприемлемый для Тегерана сценарий. Переговоры в Дохе зашли в тупик: Иран требует полного прекращения ударов по своей территории и снятия санкций, США настаивают на верифицируемых гарантиях безопасности судоходства. Пока эти позиции несовместимы, военные обмены продолжаются — и каждый новый раунд повышает риск выхода конфликта за рамки «контролируемой эскалации».