Взрывы в Иране в ночь на 8 июля 2026 года — это не первый и, судя по всему, не последний эпизод конфликта, который тянется с 28 февраля 2026 года. Именно тогда США и Израиль начали совместную операцию против Ирана, получившую название «Эпическая ярость» / «Рёв льва». Поводом стала иранская ядерная программа и систематические атаки проиранских группировок на американские объекты в регионе. С тех пор стороны неоднократно обменивались ударами, объявляли о прекращении огня и нарушали его — и нынешний эпизод вписывается в эту логику.

Непосредственным поводом для новых ударов стали атаки на суда в Ормузском проливе. Корпус стражей исламской революции с самого начала конфликта использовал пролив как инструмент давления: КСИР заявил, что суда, связанные с США, Израилем и их союзниками, «не будут допущены к проходу и будут атакованы при обнаружении». С марта по июль 2026 года зафиксированы десятки нападений на торговые суда — дроны-камикадзе, ракеты, беспилотные катера, минные постановки. Среди жертв — танкеры под флагами Маршалловых островов, Панамы, Сингапура, Таиланда, Японии. Есть погибшие и раненые среди членов экипажей. Британское морское агентство UKMTO в конце июня повысило уровень угрозы в Ормузском проливе до «существенного».

Последний крупный обмен ударами состоялся 26–28 июня. США нанесли авиаудары по военной инфраструктуре в провинции Хормозган — складам беспилотников и ракет, береговым радарам, системам связи в районе Сирика, острова Кешм и Бандар-Аббаса. Иран ответил баллистическими ракетами и ударными беспилотниками по американским объектам — авиабазе в Кувейте и штабу Пятого флота ВМС США в Бахрейне. КСИР заявил об уничтожении «восьми ключевых объектов военной инфраструктуры США». США нанесли ещё одну серию ударов. 28 июня при посредничестве Катара стороны договорились прекратить взаимные атаки и начать непрямые переговоры в Дохе — они стартовали 30 июня. Теперь, судя по новым взрывам, режим прекращения огня снова нарушен.

Стратегическое значение Ормузского пролива объясняет, почему каждый новый эпизод немедленно отражается на мировых рынках. Через пролив шириной около 54 километров в самом узком месте проходит около 20 процентов мирового нефтяного экспорта — порядка 17–20 миллионов баррелей в сутки. Иран, Ирак, Кувейт, ОАЭ и Саудовская Аравия экспортируют нефть преимущественно через этот маршрут. В марте 2026 года, когда КСИР фактически объявил о блокаде пролива, транзит сократился примерно на 97 процентов — нефтяные котировки немедленно пошли вверх. С тех пор рынок живёт в режиме постоянной нервозности: каждое сообщение об атаке или взрывах добавляет несколько долларов к цене барреля.

Россия наблюдает за ирано-американским конфликтом с нескрываемым интересом. Зампред Совбеза Дмитрий Медведев 4 июля назвал удары США по Ирану «прискорбными фактами» и заявил, что они «не были спровоцированы» — стандартная российская риторика поддержки Тегерана. Высокие нефтяные цены, которые обеспечивает нестабильность в Ормузском проливе, прямо выгодны российскому бюджету, испытывающему давление из-за санкций и военных расходов. Кремль не участвует в конфликте напрямую, однако его продолжение объективно работает в пользу Москвы.

Переговоры в Дохе, начавшиеся 30 июня, пока не дали результата. Иранская сторона настаивает на полном прекращении американо-израильских ударов по иранской территории и снятии санкций как предварительном условии любых договорённостей. США требуют верифицируемых гарантий отказа Ирана от ядерного оружия и прекращения атак на судоходство. Эти позиции несовместимы — и именно поэтому режим прекращения огня раз за разом нарушается: каждая сторона использует военное давление как переговорный инструмент. Новые взрывы в Иране — очередной ход в этой игре.