Президент США Дональд Трамп 14 марта 2026 года выступил с серией заявлений, в которых подвёл промежуточные итоги операции «Эпическая ярость» и обозначил её конечные цели. Выступая перед сторонниками, он заявил, что США находятся в «позиции доминирования, какой мир ещё не видел», потребовал безоговорочной капитуляции Ирана и пообещал резкое падение цен на энергоносители после завершения конфликта.
Трамп дал собственное определение тому, что он понимает под безоговорочной капитуляцией. «Независимо от того, способны ли они произнести эти слова и способны ли они вообще сражаться — их флот уничтожен, их военно-воздушные силы уничтожены, большая часть армии уничтожена, их главная угроза исчезла во всех смыслах», — заявил президент. Таким образом, капитуляция в трактовке Трампа — это не подписание документов, а физическое уничтожение военного потенциала противника. Иран, по его словам, уже не способен вести полноценные боевые действия вне зависимости от того, признаёт он это официально или нет.
Экономический посыл Трампа оказался не менее категоричным. «Как только это закончится, цена рухнет, как и всё остальное. Вы увидите очень большое падение цен на бензин, на газ, на всё, что связано с энергетикой, как только это закончится», — заявил президент. Это обещание адресовано прежде всего американским избирателям: с начала операции бензин в США подорожал на 16–17%, что стало одним из главных источников внутриполитического давления на администрацию. Ранее, 12 марта, Трамп признавался, что «перестал волноваться из-за цен на нефть», добавив неожиданное: «Цены растут — мы зарабатываем», имея в виду доходы американских нефтепроизводителей.
Третий ключевой тезис касается стратегической цели операции. «Мы должны были положить конец ядерной угрозе на Ближнем Востоке и во всём мире. Мы это сделаем», — заявил Трамп. Формулировка «мы это сделаем» — в будущем времени — примечательна: она означает, что ядерная программа Ирана ещё не уничтожена полностью, несмотря на многочисленные удары по объектам в Натанзе, Фордо и Исфахане. По оценкам МАГАТЭ, иранские ядерные объекты серьёзно повреждены, однако вопрос о полной ликвидации программы остаётся открытым.
Реальность на поле боя существенно сложнее победных реляций. 13 марта КСИР нанёс самый мощный ракетный удар с начала конфликта — 30 сверхтяжёлых баллистических ракет были выпущены по американским базам и союзникам в регионе. Ормузский пролив остаётся заминированным. Иранские прокси-группировки — хуситы в Йемене, шиитские формирования в Ираке — продолжают активность. Конгресс США всё настойчивее требует официального одобрения финансирования операции — по оценкам аналитиков EADaily, это неизбежно потребуется в ближайшие недели.
Нефтяной рынок реагирует на заявления Трампа с нарастающим скептицизмом. Brent, упавшая с пикового значения 119 долларов до 83 долларов на волне победных реляций 11–12 марта, вновь пошла вверх после иранского ракетного удара 13 марта. Goldman Sachs в базовом сценарии прогнозирует стабилизацию нефти около 80 долларов при быстром завершении конфликта — и рост выше 100 долларов при его затягивании. Рынки, судя по котировкам, склоняются ко второму сценарию.
Заявление о «позиции доминирования, какой мир не видел» — наиболее громкое из всех, что Трамп делал за две недели операции. Оно превосходит даже его слова от 12 марта о победе «в первый час». Однако чем громче победные реляции, тем острее вопрос: если победа уже одержана — почему война продолжается?
