Президент США Дональд Трамп в интервью телеканалу Fox News 15 июля 2026 года заявил, что Россия готова заключить мирное соглашение по Украине «в ближайшее время». «Я думаю, он готов заключить сделку. И скоро», — сказал Трамп о Путине. Американский президент также выразил уверенность, что конфликт на Украине может быть завершён до конца его президентского срока — то есть до 20 января 2029 года. При этом конкретных условий возможного соглашения он не раскрыл, подчеркнув, что «не хочет вдаваться в подробности».

Это уже не первое подобное заявление Трампа за последние две недели. 7–8 июля, по итогам саммита НАТО в Анкаре и телефонных переговоров с Путиным и Зеленским, он говорил, что обе стороны «хотят уладить этот вопрос сейчас» и что сделка будет «прочной». Однако после трёхчасовой встречи с Путиным на Аляске — ключевого дипломатического события последних месяцев — Трамп был вынужден признать: «Сделки нет, но есть большой прогресс». Встречу он оценил на «10 из 10», добавив, что вопрос теперь за Зеленским и европейскими странами, которым нужно «довести дело до конца». Обсуждается возможная трёхсторонняя встреча Трамп–Путин–Зеленский, однако конкретная дата не назначена.

Трамп также признал, что ожидал более быстрого завершения войны. Ещё в начале своего второго президентского срока он обещал урегулировать конфликт «за 24 часа», затем — «за 100 дней». Теперь горизонт сдвинулся до конца каденции в 2029 году. Используя метафору «для танго нужны двое», президент дал понять: даже если Путин готов к сделке, соглашение требует встречной готовности Киева и Европы.

Реальная картина переговорного процесса значительно сложнее оптимистичных формулировок Трампа. Позиции сторон остаются принципиально несовместимыми. Россия, по данным Carnegie Endowment и ряда западных аналитических центров, настаивает на полном выводе ВСУ из Донбасса и признании российского контроля над оккупированными территориями, нейтральном статусе Украины и отказе от курса в НАТО, а также — как негласное, но базовое условие — на смене власти в Киеве. Украина категорически отвергает территориальные уступки, не намерена отказываться от евроатлантического курса и настаивает на юридически обязывающих гарантиях безопасности от западных стран. Европейские союзники — Великобритания, Франция, Германия — требуют немедленного прекращения огня по текущей линии фронта и сохранения заморозки российских активов.

Примечательно, что российская сторона публично не подтвердила оптимизм Трампа. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков ограничился общими словами о том, что Россия «открыта к достижению своих целей дипломатическими средствами». Николай Патрушев в те же дни отметил, что США «хотят урегулировать вопрос по Украине» — но это констатация американской позиции, а не подтверждение российской готовности к компромиссу. Разрыв между риторикой Трампа и реальным состоянием переговоров остаётся значительным.

Контекст, в котором прозвучали слова Трампа, также важен. 15 июля — день визита фон дер Ляйен в Киев и подписания соглашения о совместном производстве беспилотников на 1 миллиард евро. ЕС последовательно наращивает военную поддержку Украины, параллельно с американскими дипломатическими усилиями. Это создаёт двойственную картину: США зондируют почву для переговоров, тогда как Европа укрепляет военный потенциал Киева — что объективно усиливает переговорные позиции Украины, но одновременно раздражает Москву и затрудняет дипломатический манёвр Вашингтона.

Аналитики в целом скептически оценивают перспективы быстрого урегулирования. РБК со ссылкой на западные источники писал о возможности «хрупкой» мирной сделки в 2026 году — но именно хрупкой, не устраняющей коренных противоречий. Большинство экспертов сходятся: при нынешнем разрыве между позициями сторон любое соглашение будет либо заморозкой конфликта по текущей линии фронта, либо капитуляцией одной из сторон. Ни первый, ни второй сценарий пока не выглядит политически реализуемым — несмотря на оптимизм Трампа.