Член комитета Государственной думы по обороне Виктор Соболев 9 июля 2026 года назвал заявления Украины о готовящихся баллистических ударах по России «заранее подготовленным сообщением для введения населения в заблуждение». По его словам, Москва «надёжно прикрыта от баллистики», гиперзвукового оружия у Украины «вряд ли есть и вряд ли будет», а обычную ракету российские средства ПВО «собьют без проблем». Соболев также указал, что до осени «ещё больше месяца» и создать такое оружие «не так-то просто».
Реальная картина, однако, значительно сложнее, чем следует из слов депутата. Зеленский 8 июня 2026 года публично заявил, что Украина «очень близка» к созданию собственной баллистической ракеты, добавив: «Баллистики пока нет, но мы уже близко». Министр обороны Украины в середине июня анонсировал «скорое появление» собственного оперативно-тактического ракетного комплекса. Речь идёт о проекте «Сапсан» — известном также как «Гром-2» — с заявленной дальностью до 500 километров. По данным украинских источников, в 2024 году комплекс прошёл успешные испытания, в июне 2025 года Зеленский объявил о начале серийного производства. К 2026 году проект, по имеющимся данным, находится на стадии ранней серии или предсерийного освоения — хотя независимая верификация этих данных затруднена.
Заявление Соболева о том, что «Москва надёжно прикрыта от баллистики», также требует проверки фактами. 6 июля 2026 года — за три дня до его слов — представитель ВВС Украины Юрий Игнат публично признал, что украинская ПВО не смогла перехватить ни одну из 29 российских баллистических ракет, выпущенных в ту ночь. Игнат прямо указал: у Украины нет адекватных средств противодействия баллистическим ракетам, единственным эффективным инструментом остаются комплексы Patriot, но запасы перехватчиков к ним критически сокращены — в том числе из-за переброски части систем ПВО на Ближний Восток в связи с американо-иранским конфликтом. Это означает, что проблема перехвата баллистических ракет стоит остро для обеих сторон — и Россия в этом отношении не является исключением.
Тезис Соболева об отсутствии у Украины гиперзвукового оружия в ближайшей перспективе выглядит более обоснованным — но и здесь картина неоднозначна. В апреле 2026 года «Московский комсомолец» сообщал о том, что Украина при иностранной помощи работает над созданием гиперзвуковой ракеты. Независимые эксперты относятся к этим данным скептически: создание полноценного гиперзвукового оружия — задача, с которой справились лишь Россия, США и Китай, и Украина вряд ли решит её в короткие сроки. В этой части позиция Соболева соответствует экспертному консенсусу.
Показательна и более широкая позиция самого Соболева по ракетной теме. В июне 2026 года он призывал Россию «ответить на угрозы Зеленского применением баллистической ракеты» и переходить «от малоэффективных действий к наступательным операциям с решительными целями». 2 июля он заявлял, что Россия должна «закрыть окно возможностей» Украины ударами по военной логистике из Европы. Иными словами, тот же депутат, который сегодня называет украинские заявления о баллистике «фейком», месяц назад сам призывал применять баллистические ракеты в ответ на украинские угрозы — что косвенно свидетельствует о том, что угрозу он воспринимал всерьёз.
Стратегический контекст заявлений Соболева очевиден: они адресованы прежде всего российской аудитории и призваны снизить тревожность на фоне украинских анонсов. Однако военные эксперты, опрошенные BBC Russian, указывают: появление у Украины даже ограниченного числа баллистических ракет с дальностью 300–500 километров принципиально изменит характер конфликта. Такие ракеты значительно сложнее перехватить, чем крылатые, и они способны поражать цели в глубоком тылу — включая объекты, которые сейчас считаются недосягаемыми для украинского оружия. Именно поэтому Россия в последние месяцы наносила удары по украинским предприятиям, связанным с ракетным производством: в марте 2026 года были уничтожены производственные мощности, предположительно связанные с программой «Сапсан».
