Как всё началось

История тянется с начала лета. Сначала, в первых числах июня, на борту танкера Caroline Bezengi произошёл предполагаемый взрыв, а к концу июня судно окончательно село на мель у берегов Омана. С тех пор оно так и осталось обездвиженным, а сырая нефть из него неделя за неделей утекала в море, и остановить утечку толком не удавалось.

Масштаб оказался огромным, хотя точных цифр никто не назовёт. Оценки площади пятна сильно расходятся: власти Омана говорили о нескольких сотнях квадратных километров, а отдельные специалисты, по данным СМИ, оценивали загрязнённую акваторию и вовсе более чем в две тысячи. Как ни считай, речь о громадной территории, по которой нефть всё это время расползалась почти бесконтрольно, — потому и заговорили о риске одного из тяжелейших разливов последних лет.

Что происходит сейчас

Теперь загрязнение добралось до берега. Как отмечает Euronews, нефть вышла к побережью в районе Рас-Мадрака; по прогнозам, зона воздействия может растянуться на десятки километров, а под угрозой оказался и южный берег острова Масира неподалёку от материка. Точные границы загрязнения ещё уточняются — пятно движется, и оценки меняются буквально по дням.

Власти Омана пытаются локализовать загрязнение, но задача крайне непростая: слишком большая площадь и слишком много времени было упущено, пока пятно разрасталось в море. Для прибрежных экосистем — рыбы, птиц, черепах — такой удар может обернуться долгими последствиями, а на очистку берегов обычно уходят месяцы, если не годы.

Российский след и большая политика

У этой истории есть и геополитическое измерение — правда, требующее осторожных формулировок. Как пишет «Аль-Джазира», западные страны относят Caroline Bezengi к так называемому теневому флоту, который используют для перевозки российской нефти в обход санкций; ЕС и Великобритания вводили против судна санкции именно за перевозку российской нефти. Важно оговориться: это не то же самое, что доказанное российское владение танкером, — принадлежность таких судов обычно намеренно запутана. Последним заявленным флагом был камерунский, но, по сообщениям, его регистрация истекла, и сейчас судно фактически осталось без флага — что для теневого флота вообще характерно.

Именно поэтому катастрофа у Омана — это не только про экологию. Она в очередной раз высветила проблему теневого флота: старые суда, туманная принадлежность, вопросы к страховке и безопасности. Когда такой танкер терпит бедствие, разбираться с последствиями и отмывать берега приходится совсем другим странам.

И вот что здесь важнее всякой геополитики. Кому бы ни принадлежало судно и чью бы нефть оно ни везло, для природы это не имеет ровно никакого значения — расплачиваться за катастрофу в любом случае будет она. Огромное нефтяное пятно в море, загрязнение, вышедшее на берег, месяцы, а то и годы будущей очистки — вот реальная цена аварии. И она не зависит ни от флага, ни от версий о владельце.

А заодно эта история — лишний аргумент в давнем споре о безопасности старых танкеров, которые бороздят моря с сомнительными документами. Пока такие суда остаются на плаву, риск повторения подобных ЧП никуда не денется. Инфотут будет следить за тем, удастся ли Оману взять разлив под контроль.