<p>Президент США Дональд Трамп 1 апреля 2026 года заявил, что новое руководство Ирана обратилось к Вашингтону с просьбой о прекращении огня. По словам Трампа, запрос поступил от «нового и гораздо менее радикального» иранского лидера — Моджтабы Хаменеи, занявшего пост верховного лидера 8 марта после гибели своего отца Али Хаменеи в первый день операции «Эпическая ярость». США готовы рассмотреть просьбу при одном условии: Ормузский пролив должен быть разблокирован. До этого момента удары по Ирану продолжатся.</p><p>Тегеран официально не подтвердил факт обращения. МИД Ирана заявил, что страна не направляла США официального запроса о прекращении огня и не выдвигала соответствующих условий. Это противоречие — между заявлением Трампа и молчанием Тегерана — стало центральным элементом информационной картины дня. Иранская сторона неоднократно опровергала американские заявления о переговорах на протяжении всего конфликта.</p><p>Личность нового верховного лидера принципиально важна для понимания ситуации. Моджтаба Хаменеи — сын погибшего аятоллы, тесно связанный с КСИР. В первом публичном обращении после назначения он пообещал продолжить войну, сохранить блокаду Ормузского пролива и отомстить за каждого погибшего иранца. По данным Reuters, на первом заседании по внешней политике его стремление к мести США и Израилю выглядело «очень твёрдым и серьёзным». Предложения о прекращении огня, переданные через двух посредников ещё в середине марта, были им отклонены. Характеристика «гораздо менее радикального», данная Трампом, расходится с тем, что известно о позиции Моджтабы из независимых источников.</p><p>Условие Трампа — разблокирование Ормуза — остаётся главным камнем преткновения. Новый верховный лидер прямо назвал контроль над проливом «рычагом» и «козырем», который должен оставаться в действии. Помощник верховного лидера Мохаммад Мохбер 1 апреля заявил, что доходы Ирана от контроля над Ормузом вдвое превысят нефтяную выручку страны. На этом фоне требование Вашингтона открыть пролив как предварительное условие переговоров выглядит заведомо неприемлемым для Тегерана — по крайней мере, без существенных встречных уступок.</p><p>Тем не менее сам факт того, что Трамп публично говорит о запросе на прекращение огня, — значимый сигнал. Ещё утром 1 апреля президент заявлял, что США завершат операцию через две-три недели независимо от того, пойдёт ли Иран на сделку. Теперь он допускает, что сделка возможна — и обозначает её условия публично. Это первый раз за 33 дня войны, когда американская сторона официально говорит о конкретном запросе с иранской стороны, а не просто о готовности к переговорам в принципе.</p><p>Дипломатический канал, по которому предположительно поступил запрос, не раскрывается. Ранее посредниками между США и Ираном выступали Оман и Катар — страны, традиционно выполняющие эту роль в американо-иранских контактах. Именно через Оман в марте Вашингтон передал Тегерану план из 15 пунктов по завершению конфликта — без ответа. Если запрос о прекращении огня действительно поступил, он мог пройти по тому же каналу.</p><p>Ближайшие часы и дни покажут, подтвердит ли Тегеран факт обращения — или опровергнет его, как делал прежде. Если подтверждение последует, это станет первым реальным дипломатическим прорывом за месяц войны. Если нет — заявление Трампа войдёт в длинный список информационных манёвров, которыми обе стороны сопровождают конфликт с первого его дня.</p>
|
